12 июня 1916 года стало переломным для истории России. Империя вышла из мировой войны и сосредоточилась на сохранении расшатавшихся было устоев власти. Революционные движения подверглись серьезным гонениям, династия Романовых сохранила престол. История приняла совершенно иной оборот.

Игровое время: игра приостановлена. Форум остро нуждается в соадмине. Обращаться в гостевую.

Гостевая внешности персонажи сюжет общие вопросы правила акции

Российская империя: новая история

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Российская империя: новая история » Лѣтопись » Делу время, потехе час


Делу время, потехе час

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Наименование: Делу время, потехе час
Дата и место события: 24 июня, Красное Село.
Участники: Мария Шервашидзе, юнкер М.А. Демидов (Аркадий Кирпичников), юнкер Е.А. Горемыкин (Татьяна Николаевна).
Сюжет: полуинструментальные съемки - не самое увлекательное занятие, оттого юнкера ищут способ избавить себя от выполнения сего задания, прогуливаясь по берегу Дудергофского озера.

0

2

Мэри, глубоко вдыхая влажный воздух, остановилась под раскидистыми ветвями плакучей ивы. Деньки стояли чудесные. Июнь радовал теплом и солнечным светом. Грех сидеть в такую погоду в душном и пыльном Петрограде, поэтому предложение старых друзей погостить на даче, что в Красном Селе, семья Шервашидзе единодушно приняла. Нынче утром, после торжественного богослужения в честь Рождества Иоанна Крестителя, девушки отправились собирать цветы, чтобы вечером сплести венки – погадать на суженого. Об этом древнем обычае им рассказала старая нянька Марфа. Мэри к подобному относилась скептически. Да и к чему ей гадать? Она уже встретила того, кто предназначен ей судьбой… Однако от прогулки по окрестностям княжна не отказалась. Юные барышни пели песни среди зелёной многоцветной красы, рвали цветы и играли в салки, прожившие большую часть жизни под серым небом Петрограда, они радовались солнечному теплу.
Незаметно Мэри отстала от своих подруг. Ноги сами вывели её на берег Дудергофского озера. Ярко светило солнце в безмятежной голубизне, на разные голоса пели птицы, мягко шелестел камыш, а свежий ветерок доносил благоухания цветущих трав и деревьев. Но даже дивная погода не была причиной радости и небывалого воодушевления, которые охватили молодую княжну. Войне и бессмысленному кровопролитию положен конец! Мэри, прочитав манифест о выходе России из Мировой войны, разразилась счастливыми слезами радости и облегчения. «Не плачьте, княгиня Эристова. Возвращается ваш муж живой и невредимый», - шутливо успокаивала её Тамара, намекая на нежные чувства сестры к полковнику Эристову. У Мэри, словно гора с плеч свалилась. Не содрогаться ей больше от испуга, услышав имя Георгия Николаевича из уст его раненых сослуживцев в госпиталях! Не просыпаться в холодном поту среди ночи от кошмаров, рисующих картины с жестокостью условий позиционной войны, одну страшнее другой! Не сжимать до боли в руках различные столовые приборы за завтраком, пока разбирается свежая корреспонденция! За эти два года постоянного страха и тревоги, жутких видов госпиталей, ежедневного чтения сводок с фронта, страшных известий о смертях тех, с кем она когда-то танцевала на балах или гуляла по Летнему саду, Мэри вынесла простую истину – что бы ни происходило, нет ничего хуже войны. Она мечтательно смотрела в голубую даль и вспоминала, как перед Рождеством князь Эристов приезжал домой на побывку. Радость от долгожданной, выстраданной встречи заставила возлюбленных забыть об условностях  – взглядами, улыбкой, прикосновениями украдкой – они растворялись в любви к друг другу. И всё время, что полковник был в Петрограде, они употребляли всевозможные уловки, чтобы улучить минуту и остаться наедине. Воспоминания об этих днях, напоенных ароматом еловых ветвей, в трепетном свете свечей на рождественском дереве, в сверкании мишуры, заставляли её щечки заливаться легким румянцем. «Войны будут всегда, потому что так устроены люди. Мужчинам нужна война не меньше, чем женская любовь, моя прекрасная Мариам. А у меня есть и то, и то другое», - сказал ей однажды князь, и она была вынуждена с ним согласиться. Война – дело мужское, а по венам князя Эристова текла горячая грузинская кровь, он был воин по своему существу, как его отец и брат, и предыдущие представители династии Эристовых. «Главное, что война закончилась. А значит, князь скоро вернётся домой», - в мысли, от которых сладко щемило сердце, внезапно ворвались сторонние звуки, бесстыдно нарушив состояние гармонии девушки с природой. Мэри с любопытством обернулась.

Внешний вид:

Прогулочное платье из муслина нежно-сиреневого цвета длиной по щиколотку, с широкой и пышной юбкой. Горловина и манжеты расшиты белым кружевом. На голове соломенная шляпа с фиолетовой лентой, такой же пояс на талии.

+3

3

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Стива лежал на траве, подложив руки под голову и закинув ногу на ногу. Солнце щипало юнкеру глаза, посему он надвинул фуражку на пол-лица. От одних уголков губ до других гулял сорванный стебелек. Демидов нежился под теплыми лучами, совершенно возмутительным образом наплевав на застывшую в скорбной позе брошенной женщины мензулу. Полуинструментальные съемки угнетали свободолюбивую душу молодого человека.
- Послушайте, Горемыкин, - обратился он к соратнику по училищу, не оборачиваясь к тому и продолжая жмуриться, как кот, объевшийся сметаны. – Вам совершенно не подходит Ваше имя. Ев-Гений, - произнес юнкер по слогам.  –Какой же Вы гений, если не можете придумать, как нам выполнить задание, не прилагая к нему усилий? Нет, конечно, мы можем сесть и исчертить ватман, но это пошлая трата времени! Война завершилась не вовремя. Я уже должен был совершать подвиги и стать штаб-ротмистром. Вместо сего благородного занятия, я сижу тут с Вами и занят совершенно скучнейшим делом. Горемыкин, Вы благородный человек, Вы обязаны придумать, как нам потратить время с пользой и начертать проклятые болотца и рощицы, не беря в руки  карандаш… Вы как хотите, я в зверях еще лишний год ходить не намерен!
Мстислава Андреевича мучили науки, которые, по его мнению, в будущем ему совершенно не понадобятся. Фехтование, вольтижировка, иппология – еще куда ни шло, а от съемок была ровно одна польза: юнкеров оставляли в покое, и они могли расползаться по Красному Селу, занимаясь, как правило, чем попало, развлекаясь, кто во что горазд. Демидов с другом, чем-то походившим на него внешне, отчего их иногда «кадеты» называли «молочными братьями», принадлежал душой, сердцем и приписанием ко второму «лермонтовскому» взводу Николаевского кавалерийского училища. Им было грешно позорить память резвого поэта усидчивостью и трепетным отношением к «сугубым» предметам. И Стива, грезивший черным доломаном пятого Александрийского гусарского полка, честно готовил себя к будущим лихачествам. Дня не проходило, дабы юнкер Демидов не стоял свои два часа под шашкой в полной выкладке. Не то, чтобы юноша совершал злонамеренные нарушения из присущего ему упрямства, ни в коем случае! Во Мстиславе играли кровь и фантазия, он придумывал разнообразные способы для скрашивания скучного пребывания в училище, но они не всегда находили отзыв у старших по званию. Зато среди однокурсников Стива имел определенную популярность, ибо зачастую благородно «стоял» и за напакостивших, но струсивших признаваться юнкеров: дабы не был наказан весь взвод, Демидов брал вину на себя. Разумеется, всем были известны имена проштрафившихся, и посему отношение к столь бескорыстному порыву встречалось одобрительно среди «николаевцев». Так что часы наказания можно было смело исчислять сутками. Подобное времяпрепровождения сам Мстислав Андреевич считал полезными для собственной дисциплины, и, сжав зубы, отважно выдерживал испытание. Не смотря на курьезы с поведением, в целом, успеваемость его была успешной, и нареканий от преподавателей не поступало…. Демидову стало скучно лежать пластом и он резко сел, сдвинув набекрень фуражку. Погода была преотличная, и долее оставаться на месте, значило было потратить день впустую.
- Горемыкин, пойдемте к озеру. В конце концов, сегодня Рождество святого Крестителя. Надо же почтить Его преблагую память: мы торжественно утопим или Вас, или планшеты, хоть какое-то развлечение! – развернувшись, Стива толкнул два пальца в рот и пронзительно свистнул, привлекая внимание грязно одетого мальчонки. Местная детвора обожала сезон съемок, ибо имела возможность подзаработать, таская за владельцами приборы и мензулы. – Эй, рванина, сгребай наше имущество!  Выдвигаемся на водопой! Господа юнкера, равняйсь, по линии в цепь шагом марш!
Разумеется, никакого равнения и цепи не последовало, что Стиву ничуть не смутило, он неспешно шел, толкнув руки в карманы шаровар, насвистывая: «По дорожке Красносельской едет эскадрон гвардейский…». И вдруг, не доходя до самого назначенного места, свист оборвался, и Демидов застыл на месте. Его юношескому взору предстало сказочное видение девушки волшебной красоты, отчего челюсть молодого человека едва не отвисла, но была вовремя мысленно поймана.
- Евгений Александрович, - Мстислав не отрывал взгляда от совершенно несравненной нимфы, спешно застегивая верхнюю пуговицу гимнастической рубахи и проводя в порядок фуражку на голове. – Имею честь предложить Вам пари. Пойдемте представимся этой прелестной особе, и кого она предпочтет в итоге, тот будет молодец, а проигравший нынче ночью откукарекает в бараке.
Разбудить сокурсников столь наглым образом было чревато закидыванием подушками и последующим печальным общением с невыспавшимся вахмистром на предмет выбора наказания, но Стиву редко останавливали последствия, если в нем загорелась какая-либо идея.
- Надеюсь, Вы не струсили? Тогда успевайте! – молодой человек помчался прямиком к девушке и, затормозив в трех шагах от нее, резко кивнул в такт молодцевато щелкнувшим друг о друга каблукам, тут же пожалев, что не надел шпоры, сейчас как бы славно мелодично - хрустальными фужерами - звякнули бы они, добавляя шарма к образу! – Сударыня, дозвольте представиться, Мстислав Андреевич Демидов, юнкер Николаевского кавалерийского училища. Смею предложить Вам защиту на время прогулки, ибо, по чести говоря, в этом озере обитает немало чудовищ, которые способны завороженные Вами покуситься на честь дамы, чего я никак не могу допустить!

Отредактировано Инкогнито (03-08-2015 15:46:40)

+3

4

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Лениво прохаживаясь мимо мензулы, юнкер Горемыкин, пропустив едкое замечание о своем имени, которое сам-то молодой человек считал вполне гармоничным для себя, в самом деле стал задумываться о том, как выполнить необходимое задание. Мрачная гримаса на его лице совершенно не скрывала, сколь тягостной была для юнкера только сама мысль о полуинструментальной съемке. Евгений никогда не отличался большим трудолюбием. И пусть «славная школа» большей степенью успела искоренить сей порок в юноше, но заставить себя на этом солнцепеке взяться за карандаш было для него немыслимым. А еще меньше, чем расчерчивать местность, Горемыкин хотел оставаться в зверях. Он-то уже успел на воображать себе, как с началом нового курса станет «благородным корнетом», хранителем священных заветов. Будет гонять сугубую молодежь, заставлять их десятки раз подряд представляться и мучить вопросами о прогрессе и механике. Нет, оставаться в вандалах было никак нельзя. А приниматься за работу тоже по-прежнему никак не хотелось. Вот и получался в итоге какой-то замкнутый круг. Гениальное озарение – как выбраться из него, Евгения все не хотело посещать, зато его друг предложил прекрасный способ отложить решение этой сложной задачи, за которое юнкер, не задумываясь, тут же ухватился.
- Идемте, - откликнулся Горемыкин быстрее, чем услышал о собственном торжественном потоплении в Дудергофском озере. – Сил у Вас не хватить, утопить меня, Мстислав Андреевич, давайте быстрее.
Евгению уже не терпелось оказаться возле озера. Во-первых, у воды должны было быть свежее, чем здесь на открытой местности под яркими лучами солнца. По правде сказать, упомянутое утопление и не казалось юнкеру чем-то уж таким страшным. В эту жару оказаться в прохладной воде даже приятно, о чем, конечно, Евгений Александрович благоразумно умолчал. Во-вторых, все портившие настроение инструменты пропадали с глаз долой, оказываясь в руках мальчишки, что таскал их для юнкеров. Без зазрений совести забывая обо всех мыслях, что утяжеляли его светловолосую голову буквально минуту назад, Горемыкин зашагал рядом со Стивой. Полностью довольный избранным времяпрепровождением, он беззаботно смотрел по сторонам, думая о том, сколько еще юнкеров могло точно также отправиться к озеру, забросив съемки, и не заметил, как Демидов резко остановился, что Женя едва в него не врезался.
- Чего мы остановились-то? – в полном недоумении Евгений сначала посмотрел на Стиву, застывшего как мраморная статуя, а потом проследил за взглядом друга, и ответ на вопрос уже не был нужен. Тонкий девичий стан в платье нежного-сиреневого цвета и правда выглядел завораживающе. Настолько, что Евгений опять умудрился не поспеть за Стивой, который уже предлагал ему пари и спешно приводил себя в порядок.
- Кто струсил? Я? Да никогда, и вообще, у вас нет никаких шансов, Демидов, - уже в спину Мстиславу, который помчался к девушке, стоявшей под ивой, самоуверенно произнес Евгений. Правда самоуверенности хватило ровно на мгновение, пока Женя не осознал, что уже проигрывает Стиве, который оказался расторопнее. На ходу поправляя фуражку, Горемыкин побежал следом, догоняя друга, уже представляющего прекрасной незнакомке.
- Совершенно верно, чудовищ. Таких, как Мстислав Андреевич, - беззастенчиво перебивая Демидова, Евгений предстал перед девушкой и широко ей улыбнулся, пытаясь заградить собой Стиву. – Разрешите представиться, юнкер Горемыкин, Евгений Александрович, к Вашим услугам. 

+3

5

Мэри и глазом не успела моргнуть, как к ней поочередно подскочили два молодых человека, одетые в юнкерскую форму, да так прытко и удало, что порыв подобной силы любая дама могла бы счесть проявлением непочтительности к себе. Молодая княжна, однако, не спешила распекать излишне пылких по светским меркам молодых людей, но глаза её чуть посуровели, а бровь выразительно выгнулась.
Горячась, перебивая и подтрунивая друг над другом, молодые люди представились юнкерами Николаевского кавалерийского училища. Услышав это, Мэри не смогла сдержать улыбки, выражение её лица заметно смягчилось. «Честное слово, ведут себя, как настоящие кавалеристы, даром, что ещё юнкера!» - проскочила в голове девушки весёлая мысль. Кавалериста – нынешнего, будущего или прошлого – вы непременно отличите в абсолютно любом обществе по молодцеватой, бравой фигуре и особому гвардейскому лоску. По блеску громких фамилий офицерского состава кавалерия не уступала никакому другому роду войск в русской армии, и, конечно, удалые конники пользовались огромным успехом у дам и девиц любого возраста. У неё было много знакомых и друзей среди гвардейских офицеров, и она могла уверенно утверждать, что без молодецкой удали в самом характере кавалерист совсем не кавалерист. Редкий офицер-конник был тих и скромен, как пехотинец. Именно за отвагу и лихость Мэри любила гвардейцев, поэтому горячных юнкеров, будущих кавалеристов, милостиво простила. Встретить июньским днем военных людей в Красном Селе не составляло большого труда, не зря это небольшое селение близ Петрограда считалось летней воинской столицей Российской Империи. Её новых знакомых звали Мстиславом Андреевичем Демидовым и Евгением Александрович Горемыкиным.
- Будем знакомы, господа, - она наградила юнкеров благосклонной улыбкой, - Княжна Мария Прокофьевна Шервашидзе, фрейлина Её Величества Государыни-Императрицы Александры Фёдоровны, - с чувством собственного достоинства, безошибочно угадывающимся в певучем голосе, представилась девушка. Нередко это спокойное, само собой разумеющееся для абхазской княжны достоинство в голосе ошибочно принимают за самодовольство. Но такова уж была Маша, воспитанная родителями в восточной традиции носить свою знатную фамилию также гордо, как воин несёт знамя.
- Славная школа воспитывает в будущих кавалеристах истинную рыцарственность! - с мелодичным смехом воскликнула Мэри, услышав небылицы юнкеров про обитающих в озере чудовищ, – Верую, что по выпуску из училища, вы не посрамите чести нашей блестящей гвардии! – с торжеством провозгласила княжна, в глубине бездонных очей которой заплясали искорки веселья. Оба юнкера были весьма хороши собой и изо всех сил старались произвести на неё впечатление, соперничая в остроумии и изяществе речей, поэтому княжна решила поощрить их своим вниманием. Разумеется, от неё не укрылось, с каким восхищением смотрят на неё молодые люди. За годы проведенные при дворе и в высшем свете, она успела так привыкнуть к подобным взглядам, что сейчас это почти нескрываемое обожание хоть и было приятно её женской натуре, но не заставило трепетать сердце или хлынуть краску к нежным щекам.

+2

6

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Мстислав успел бросить на друга удивленно-негодующий взгляд: он в очередной раз в самый неожиданный момент проявил удивительную прыткость, оставляя Демидова не у дел. Женина фантазия была неистощима, но требовала хорошего пинка, дабы начать работать в полную силу. Разумеется, наук, не относящихся к будущей службе в кавалерии, подобное не касалось. По сложившейся в Славной школе традиции оба манкировали оные, презрев, в частности, полуинструментальные съемки, равно как и указания дежурного офицера о запрете господам юнкерам разбредаться по окрестностям. Да, собственно, Стиве уже было не до исполнения инструкций. Первоначальная шутка, вылившаяся в пари для развлечения, грозила перерасти в настоящее увлечение. Барышня казалась совершенно неземным существом, с ее южной, пленяющей красотой, жгучими, темными, бархатными глазами, изящной плавностью движений. На нее можно было смотреть вечность и так и не насмотреться. Мстислав буквально физически ощутил, как ускорился ток крови по жилам, молотом шибая в голову и разнося по телу холод, сковывающий мышцы в лед. Ему начало казаться, будто сейчас его «сугубый», корявый вид, присущий всем юнкерам первого курса, выдает с головой его неловкость. Прелестная нимфа заговорила, одарив обоих молодых людей обворожительной улыбкой, так что Демидов, пребывая в абсолютном и непонятном ему счастливом и совершенно глупом состоянии, тут же улыбнулся в ответ, пытаясь осознать сквозь мутный туман в голове, что же все-таки произносит божественный голос, чье мелодичное звучание играло на струнах сердца Стивы волшебные вальсы. «Княжна, фрейлина… Теперь точно в карцер. Суток на пятнадцать…», - мелькнула совершенно безрадостная мысль, причем ничуть не испортив настроения. Сейчас даже угроза расстрела казалась юнкеру делом пустячным и незначительным, хотя ежели периодически инспектирующий камыши Дудергофского озера дежурный офицер обнаружит подопечных в обществе особы, приближенной ко двору, мало обоим не покажется. Не в их положении пытаться ухаживать за птицей столь высокого полета. Семья Мстислава была порядочно обеспечена, к тому же, если, как следует потрясти генеалогические ветви, то можно добраться и до дальнего родства с князьями Сан-Донато, но сего еще недостаточно, дабы называться ровней первым фамилиями блестящего света, куда пока безусым юнкерам доступ закрыт.
- Ваше Сиятельство, столь нежданная встреча стала для нас с другом бесценной наградой, - Демидов не мог заставить себя перестать любоваться грацией девушки и тем достоинством, с коим она преподносила себя. В ней были и загадка древних кавказских гор, и ослепляющее сияние невских звезд севера. – Приняв из Ваших уст звание рыцаря, смею покорнейше просить запечатлеть на Вашей ручке поцелуй верного и бескорыстного служения облику Прекрасной Дамы, без которого, как известно, ни одному рыцарю совершать подвиги не положено, а уж в гвардии и подавно! И прошу простить чувство юмора Евгения Александровича, оно его зачастую подводит, что, впрочем, не мешает быть господину юнкеру Горемыкину вполне полезным при оказании услуг, - Стива принялся беззлобно мстить товарищу за «чудовище». – Он, например, вполне может подыскать удивительного равновесия лодку, чтобы когда на нее ступит такая легкая, исключительно к примеру, как Ваша, ножка, то она даже не шелохнется, даже если под ней будет неспокойная гладь этого замечательного озера. Не правда ли, Евгений, Вам не составит труда найти такую лодку? – с некоторой ехидцей обратился к Горемыкину Демидов, ставя его в такое же неловкое положение, как и когда сам Стива едва не провалился сквозь землю от сравнения себя с водным монстром. – Вы же не так давно предлагали свои услуги, а в лермонтовском взводе не принято отказываться от своих слов! Кстати, о прекрасном, - Мстислав, быстро подмигнув другу,  -мол, не отставай или учись кукарекать! – обернулся обратно к княжне. - Позвольте полюбопытствовать, каково мнение Вашего Сиятельства относительно бессмертных произведений корнета Лермонтова? Имея честь состоять во взводе, который в свое время облагородил своей персоною поэт, я всегда находил особое удовольствие в его пронзительной лирике! Помните, как это вдохновенно звучит! Светись, светись, далекая звезда, чтоб я в ночи встречал тебя всегда…, - Стива сделал одухотворенную мину. Из всех произведений русской и зарубежной литературы он знал только Лермонтова, Давыдова и полковые песни всех гусарских подразделений, на этом знакомство Демидова как будущего кавалериста с искусством заканчивалось.

Отредактировано Инкогнито (05-08-2015 17:15:09)

+2

7

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Не стараясь скрыть восхищения, Горемыкин смотрел на девушку, улавливая каждое ее движение, каждый жест. От него не укрылось, как поменялся ее взгляд, став мягким и подарив надежду молодым людям не быть тут же отвергнутыми за чрезмерную пылкость. А появившаяся на ее губах улыбка еще более воодушевила и без того полного энтузиазма юнкера. Будучи по натуре человеком легко увлекающимся, Жене не составило большого труда в пару секунд сотворить из прекрасной незнакомки идеал женственности и красоты и почувствовать в себе готовность вечно ей преклоняться. И лишь ее титул и положение фрейлины государыни остудили Евгения, но всего лишь на пару мгновений. Столь высокое положение девушки придало ей еще большее очарование, хотя будь она и дочерью небогатого мелкопоместного дворянчика, юнкер бы все равно поклялся, что не видел в своей жизни более совершенной красоты.
Но, конечно, такому бриллианту в самый раз сиять только в сокровищнице императорского двора. И как они сразу не догадались, что барышня непременно окажется дамой света? И гордая осанка, и стать, и плавность движений – все в ней выдавали принадлежность к самым знатным фамилиям империи. Ее место подле сильных мира сего, она собой украшает дворцовые залы и гостиные титулованных особ. Тут же в голове юноши нарисовалась блестящая картина, как их новая знакомая в придворном платье, которое так чудно подчеркивает ее неземную красоту, стоит возле императорской семьи. Рядом с ней величественная императрица и такие же юные и прекрасные, как и сама фрейлина, великие княжны. Бурная фантазия Жени в несколько секунд возвела княжну Шервашидзе на недосягаемую высоту, а за ней поднимался в своих глазах и сам Горемыкин, испытав невероятное удовольствие от того, что Мария одарила его своей благосклонной улыбкой. И не возникло ни одной мысли о том, чем может обернуться такое знакомство для юнкеров, коли их обнаружит дежурный офицер. Мечты унесли Евгения уже слишком далеко от полуинструментальных съемок, да и от Дудергофского озера тоже, пока на землю его не вернул голос Стивы, прозвучавший как тот самый гром посреди ясного неба.
Он, конечно, понимал, что за другом его не станется – Демидов обязательно найдет, что ответить на свое сравнение с морским чудовищем. Но, тем не менее, Евгений не ожидал, что так быстро вновь окажется в отстающих. И за чувство юмора оправдывайся, и лодку ему подавай, а тем временем Стива уже услаждал слух княжны лермонтовскими строчками, оставляя своему другу незавидную участь стоять в стороне и наблюдать. Но ни уступать внимания юной фрейлины, ни кукарекать ночью на всю казарму Горемыкин не собирался, и едва голос Демидова стих, Евгений Александрович оживился.
-Не правда ли Мстислав Андреевич прекрасно читает стихи? – отводя от друга сердитый взгляд, Горемыкин вновь посмотрел на княжну. – Остается только ждать, когда он взволнует весь свет своими собственными творениями и рядом с бюстом корнета Лермонтова во дворе нашего училища установят и бюст корнета Демидова, - отчаянно желая, чтобы ее взгляд останавливался лишь на его лице, Горемыкин в два шага оказался по правую руку девушки напротив Стивы. - Но, увы, не всем Господь даровал талант столь трепетно чувствовать рифму. Впрочем, ведь должны оставаться и те, кто украшает этот мир не словом, а делом. Готов подтвердить все сказанное моим другом, ведь юнкера Славной школы никогда не бросают своих слов на ветер. Одно Ваше слово - и я исполню любое Ваше пожелание.

+2

8

Свернутый текст

Прошу простить за пост (: Отвык, пока не в форме (:

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

- Ждать нового бюста  при моих талантах Вам осталось недолго, бесценный друг веселых школьных дней, - Стива удачно вошел в образ вдохновенной личности и, подбадриваемый внезапной похвалой Горемыкина, прекрасно знавшего, что поэт из Демидова как из драгуна балерина, решил дальше разыгрывать столь выгодную карту. Не каждый день барышням встречается молодой, в меру привлекательный будущий офицер с яркими талантами. Самомнение юнкера, успешно вдохновляемое верой в богоизбранность кавалеристов, неистребимо росло вверх с каждой его очередной выходкой, и, в общем-то, будучи неплохим человеком по природе, Мстислав Андреевич по юношескому эгоизму всегда стремился выйти в победители, пусть и в самом ничтожном соревновании –в данном случае за благосклонность фрейлины.
- А пока Евгений Александрович будет исполнять Ваше пожелание…, - Стива не успел договорить, как заметил появление на сцене новых персонажей, среди которых были заметны обеспокоенные лица девушек и до неприятного знакомые лица соседей николаевцев по лагерю – артиллеристов Михайловского училища. Стайка барышень налетела на княжну, щебеча упреками о том, что ей не следовало плутать так далеко, после чего «птички» наперебой принялись уверять очаровательную подругу в собственном беспокойстве и потянули ее следом за собой. Собственно, все, что успел сделать растерявшийся Демидов так это открыть рот и снова его закрыть. К сожалению для самолюбия молодого человека, подобное замешательство не осталось незамеченным извечными соперниками, не скрывавшими саркастических взглядов, бросаемых ими на оставшихся без музы кавалеристов. Скучный день обещал перерасти в день неприятностей.
- Господа юнкера, полуинструментальные съемки есть съемки пейзажа, а не девицы, - наставительно поведал один из «михайлонов», поправив на плече тесьму  от планшета, и оба заржали в голос, довольные собственной шуткой.
- Мы с товарищем весьма благодарны вам, господа, за разъяснение, - холодно отозвался в ответ Мстислав, чувствуя, как начинает закипать от злости и пытаясь удержать себя в рамках приличного достоинства. Просто по-мужицки дать в рожу было бы вульгарным поступков, коий навряд ли будет оценен «корнетским комитетом», а «сугубость» Стивы все еще оставалась под вопросом. Надо было исхитриться и решить проблему иначе, но вот как? – Пойдем, друг мой, здесь внезапно запахло  какой-то артиллерийской химией, а мой нос не приспособлен вдыхать подобную отраву, - обратился Демидов к Евгению и, заложив руки за спину, со скучающе-задумчивой гримасой на лице двинулся прочь от неприятного общества в сторону берега Дудергофского озера, откуда тянула приятной прохладой, забирающейся под рубаху и щекочущую изнывающее от жары тело. Напоследок, украдкой юнкер все же бросил взгляд на удаляющуюся группу девушек. Было все-таки несколько жаль неслучившегося чувства. На какое-то мгновение ему, совершенно неромантичному и прагматичному Стиве померещились сводящие с ума свидания и нетерпеливое ожидание новой встречи. Впрочем, унывать тоже не стоит! Кто сказал, будто эти бархатные очи более никогда не посмотрят на него с хватающим за самое сердце  интересом? Ее имя им известно, равно, как и статус, а в Петербурге встречается не так много фрейлин. Узнать о ней, будучи представителем Славной гвардейской школы - дело плёвое. Ни одно военное заведение не может похвастаться такими громкими титулами, как Николаевское кавалерийское. Среди сокурсников вполне возможно будет осторожно выспросить о красавице с громкой грузинской фамилией, часто звучащей при дворе. Сия мысль Демидову показалась симпатичной и взвешенной, оттого, решив вопрос с дамой сердца, он перешел к обдумыванию более насущного вопроса – оставлять наглую выходку «артопупов» без последствий никак нельзя, это нанесет удар по репутации «альма матер». Нужно исхитриться отомстить, только вот как? Разные планы тут же зароились под фуражкой.
- А что, Евгений Александрович, артиллерию следует проучить. Они испортили нам все соревнование, и из-за этих баранов теперь непонятно, кому кукарекать ночью, - Стива остановился у самой воды, глядя на безмятежную поверхность озера, из пены которой, согласно неписаному правилу рождались «благородные корнеты».

Отредактировано Инкогнито (05-08-2015 17:19:07)

+1

9

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Как уже не единожды случалось с Горемыкиным, чрезмерная мечтательность в очередной раз сыграла с будущим кавалеристом злую шутку, оставив его в итоге совершенно ни с чем. Изображающий трепетного поэта Мстислав нисколько не мешал юнкеру представлять себя уже победителем заключенного пари, которому достанется и прекрасная дама, и занимательное развлечение слушать ночное кукареканье друга. Конечно, роль этакого таланта сравнимого с самим Лермонтовым весьма удачна, но Женя подбадривал себя тем, что Демидова можно в любой момент будет разоблачить, попросив продекламировать собственные стихи, коих на самом деле и в природе не существовало. И тогда уже не останется никаких сомнений в том, кого из них предпочтет княжна. В этом плане, который еще до осуществления заставил своего автора возгордиться собственной сообразительностью, не учтено оказалось то, что барышня внезапно исчезнет. Бормоча себе под нос что-то не особо внятное, Горемыкин так пытался то ли не дать непонятно откуда взявшимся девушкам увести свою подругу от юнкеров, то ли хотя бы успеть попрощаться с героиней только что родившихся и тут же погибнувших в его голове грез. Но, конечно, никакого результата эта слабая попытка изменить происходящее и принести не могла. Евгений с досадой наблюдал за тем, как княжна удаляется от них вместе со своими подругами, которые что-то очень резво выспрашивали у нее, периодически бросая тревожно-изумленные взгляды на оставленных молодых людей.
«Глупые курицы» - раздраженно подумал Горемыкин и обернулся к приблизившимся к ним артиллеристам Михайловского училища. Эта постыдная неудача не осталась незамеченной извечными врагами «николаевцев», не упустившими возможности посмеяться над кавалеристами. Женя тут же взглядом стал искать мальчишку с их мензулой, огорчаясь, что они с другом оказались на глазах у «михайлонов» без всех должных атрибутов – например, пульверизатора с одеколоном, которым следовало «очищать» воздух от «химии» артиллеристов. Пришлось довольствоваться лишь одной остротой, отпущенной Демидовым, и последовать за ним к берегу Дудергофского озера.
Шутка «артопупов» больно задело самолюбие юноши, пожалуй, даже более, чем внезапный уход молоденькой фрейлины. Сколь быстро Женя мог увлечься, столь быстро мог и забыть объект недавних самых пламенных своих чувств. Ну, да, хороша, даже очень хороша собой, редкая красавица, но ведь, наверняка, в столице не одна такая, среди тех же фрейлин императорского двора. Убедить себя в том, что встреченная княжна уж не такой на самом деле и идеал женственности и красоты было куда проще, чем страдать по девице или и вовсе искать возможности для повторной встречи. А последнее и попросту было бы Евгению делать лень. Особенно, когда и без красавицы-княжны хватало забот. Например, полуинструментальные съемки. Не первостепенной важности, конечно, дело, а все же стоило как-то с ними разобраться. Еще не доходя до озера, Евгений несколько раз осмотрелся по сторонам, думая, что следовало бы лучше пойти поискать тех из юнкеров, кто все же умудрился что-нибудь сделать. Расчерчивать самому болотца по-прежнему не входило в планы Горемыкина, а вот содрать их у любезных друзей – самое то. Но, оказавшись у озера, Евгений понял, что о съемках, после неприятности с княжной и «михайлонами», подумал только он. Мысли друга все еще были направлены к случившемуся. В том, что фрейлина ускользнула от юнкеров, конечно, вины артиллеристов не было, но разве признал бы подобное хоть один из кавалеристов на месте Демидова и Горемыкина? Да и задетое юношеское самолюбие требовало и, правда, отомстить, если не за сорванное пари (Гормыкин-то в своей победе не сомневался и доказать ему обратное теперь было, к удовольствию юнкера, невозможно), то хотя бы за тот идиотский смех.
- И каким образом преподнесем им урок? – выразил таким образом полную готовность к любому из способов проучить артиллеристов Евгений. – Устроим им очередное похищение пушек?

+1

10

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Стива некоторое время стоял молча в позе озадаченного предстоящей битвой полководца, прищурившись и обдумывая дальнейший план боевых действий, от коего бы враг не скоро оправился. Следовало сообразить нечто оригинальное, то, что всенепременно себя оправдает и послужит во славу Гвардейской школы. Провала ни «дядька» Демидова, ни «корнетский комитет» не простят, не говоря уж о том, что другу Евгению придется отдуваться вместе с «молочным братом», и хорошо если только перед старшим курсом, а не перед начальником эскадрона –ротмистром Помазанским. Стива и так умудрялся мозолить ему глаза, попадаясь на чересчур усердном исполнении традиций училища. Было бы весьма обидно остаток солнечных летних дней провести в лагере под строгим надзором училищного адъютанта ротмистра Карновича, сознавая, что пока твои «однокорытники» весело проводят время в приятном обществе отдыхающих от Петрограда барышень и пьют портвейн, тебе приходится сидеть в импровизированном «карцере», то бишь под замком, либо же стоять в полной выкладке под шашкой на самой жаре не один час. Победить обидчиков следовало чисто, или хотя бы, чтобы это выглядело так со стороны. На дуэль по понятным причинам не вызовешь, лишь поднимешь себя на смех, а, учитывая вопросы друга, у Евгения предположений на счет достойной мести оказалось немного, то есть ровно одна и вдобавок ко всему изрядно избитая. Похищение пушек у «михайлонов» и «константиновецев» уже не удивляло ни похитителей, ни владельцев похищенного. Следовало проявить новаторство.
- Послушайте, юнкер Горемыкин, сегодня на прекрасном Дудергофском озере царит необычайнее оживление, - процесс размышления у Демидова перешел в процесс созерцания. – Наши многоуважаемые «соседи», кажется, планируют от души насладиться водной прогулкой, - и действительно, у побережья лагеря артиллеристов происходили последние приготовления лодок, дружно покачивающих бортами одна около другой.  –Недурственное построеньице. Видимо, хотят убедить Божественного Крестителя, что достойны Его внимания в сей достославный день, - постепенно в голове у Мстислава начала вырисовываться диспозиция будущей победы. – Чувствуете, на что я намекаю? Кавалерия должна быть лучшей не только на суше, но и на любой зыбкой глади. Мы с Вами, юнкер Горемыкин, предложим тем дурно воспитанным молодым людям возможность искупить вину перед нами своим позором. Вызовем их на битву на вёслах в самом центре Дудергофского озера, - Стива обернулся к другу. Его лик был озарен внутренним сиянием вдохновения и веры в успех – во всяком случае, так казалось самому Демидову, а уж светилось у него что-нибудь либо нет предоставим решать смотрящим на Мстислава со стороны, ибо так виднее. – Но сначала нужно основательно подготовиться, и в этом состоит мой злодейский план. Нет, конечно, мы можем легко с ними справиться и без всяких комбинаций…, - будущему гусару не хотелось выглядеть трусом даже перед тем, кому не нужно было доказывать обратное. – Но поражение потенциального противника должно быть полным, безоговорочным и прилюдным, так что придется воспользоваться помощью науки. «Скавулин», друг Евгений, станет карающей дланью для артопупа, посмевшего насмехаться над погонами Гвардейской школы. «Скавулин» есть слабительное страшного действия, не имеющее ни вкуса, ни запаха. Поверьте, продукт проверенного качества, - Мстислав, на всякий случай, бросил на Горемыкина строгий взгляд. – Проверенного не мной, а моим почтенным дедом! Но вернемся к диспозиции. Вы понимаете, что я планирую сделать? Мы напоим наших уважаемых соседей по лагерю этим препаратом чудесного действия, и пока готовим плавательные средства и  выезжаем на самый центр озера, оно непременно начнет действовать. Господа михайлоны будут вынуждены позорно ретироваться на глазах у обоих лагерей и всех случайных зрителей! Не станет же будущий офицер русской армии высказывать противнику, что у него-де живот прихватило, ибо немедленно получит в ответ обвинение в трусости и попытке избежать поединка! Теперь от стратегии перейдем к тактике, - Стива стал загибать пальцы, считая последующие действия. – Нам нужно достать «Скавулин». Это раз. Нам нужно найти возмутивших нас своим поведением артиллеристов. Это два. Нам нужно напоить их слабительным. Это три. И нам нужно увести из-под носа ротмистра Помазанского две наших лодки. Это четыре. Ничего не забыли? – Демидов вопросительно глянул на друга. – Ваши предложения по исполнению грандиозного плана?

+1

11

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Живописные места Дудергофского озера и жаркие солнечные лучи, заставляющие жмуриться при взгляде на тихую гладь воды, не особо потворствовали мыслительной деятельности, более располагая к никак не желавшему полностью искорениться в юноше пороку лености. Но, выигрывая борьбу самим с собой, Горемыкин сначала посмотрел в сторону покачивающихся лодок артиллеристов, а затем на Мстислава. Желание отомстить «михайлонам» все же превалировало над всем остальным, и Евгений внимательно слушал друга, сдерживая ухмылку, что так и просилась на лицо при взгляде на Демидова. От недавнего трогательного и чуткого поэта, каким рисовался юнкер перед княжной, не осталось и следа, теперь Евгений Александрович наблюдал перед собой одного из полководцев минувшего славного века, столь одухотворенно излагал Мстислав Андреевич свой план, что выглядело забавным. Но лишь до тех пор, пока мысли Стивы не выстроились перед Женей во вполне четкую картину, весьма занимательную, которую невозможно было не оценить должным образом, и Евгений согласно кивнул головой, подтверждая, что намек ему вполне понятен и Стиве стоит продолжать говорить дальше.
- Конечно, можем – откликнулся Горемыкин, не ставя под сомнения способности, как свои собственные, так и Демидова, но соглашаясь, что помощь науки лишней быть никак не может, да и слишком много будет чести для артиллеристов – тратить на них время для чистой победы. С этого момента выражение лица Стивы уже совсем не занимало Евгения, последний сосредоточился на словах друга, мысленно начиная прикидывать, как можно реализовать придуманное. Идея Демидова была, действительно, занятнее, чем похищение пушек. Подобный позор соперников полностью излечит уязвленное самолюбие, да и знатно повеселит не только исполнителей коварного плана, но всех вольных и невольных зрителей.
- Ваш грандиозный план воистину злодейский, не быстро они забудут, - Евгений вновь посмотрел в сторону лагеря артиллеристов, предвкушая славное зрелище, но быстро опомнился и осмотрелся по сторонам, с лицом, выражавшим крайнюю степень задумчивости. Раньше времени триумф праздновать не стоило, и Горемыкин приостановил поток мыслей о предстоящей победе, заставляя себя думать исключительно об исполнении ловко придуманного Мстиславом плана.
-Не забыли. Значит, сначала «Скавулин» ваш где-то достать надо – пробурчал юнкер себе под нос, начиная по порядку раздумывать над каждым пунктом, озвученным Стивой. В лекарственных препаратах Евгений особо не разбирался, и название слабительного ему ни о чем не сказало, но юноша предположил, что, как и любое подобное средство, искать его логичнее всего среди остальных медицинских продуктов.
- По ту сторону озера на склоне Ореховой горы больница есть, при ней, наверняка, аптека. Послать туда мальчонку? Ему много времени вряд ли потребуется… - по ходу появления мыслей в голове озвучивал их Евгений, – Господа михайлоны, вероятно, все также бродят где-то неподалеку, - в такт своим словам, Горемыкин повернул голову в ту сторону, откуда они вышли к берегу озера, будто обозначенные лица должны были стоять там и ожидать своей «кары», - либо ушли к своим, подготавливать также лодки. А напоить их слабительным, так это можно у «шакалов» что-либо приобрести, да и подлить, раз, как говорите, оно все равно ни запахом, ни вкусом не обладает. Едва ли откажутся…- прокомментировав первые три пункта плана, Женя перешел к последнему, развернувшись лицом обратно к Мстиславу. – А чтобы увести лодки из-под носа ротмистра Помазанского, его нужно чем-то отвлечь. Одному бы из нас его занять, а второй бы пока достал лодки.

+1

12

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

-Главное, чтобы вышло, - Стива сделал небольшой круг быстрым шагом и остановился, лихорадочно соображая и одновременно слушая предложения друга. – Все надо проделать шустро, пулей, пулей, как говорят господа «благородные корнеты», - напускные важность и пафос мигом испарились из повадок юнкера, снова ставшего вполне обычным юношей, привыкшим развлекать себя озорными проделками. – Женя, ошибиться нельзя, иначе опозоримся, - отбросив в сторону подчеркнуто вежливое обращение, на которое он обычно переходил в минуты скуки и о котором забывал, войдя в раж, Демидов лихо заломил фуражку. – А без решения «комитета» будем год «майорствовать» на младшем курсе. Так в полк можно выйти, когда уже подвиги негде совершать будет, а шататься по сборам и маршам вокруг Петрограда – не в моем вкусе, - черный ментик 5-го Александрийского гусарского полка вдруг стал стремительно отдаляться на недосягаемую вершину.  – Зато если уделаем михайлонов, точно в «корнеты» выйдем, и без полуинструментальных съемок! Про Ореховую гору отлично придумано! Там же сестрички милосердия святого Георгия обосновались! Как мог забыть?! – Мстислав хлопнул себя по лбу. В этой общине обитала очередная дама сердца «дядьки»будущего кавалериста, помнить которую Стива был обязан, чтя святые традиции цука, и посему каждое утро бодро рапортовать «старшему» о красоте глаз девушке, ее прекрасных веснушках и очаровательно вздернутом носике. Пару раз даже пришлось слагать в честь Веры Алексеевны оды, беспардонно списанные у Державина. – Добычу «Скавулина» беру на себя, там у меня секретный подход есть. Пока я несу начинку для нашего рецепта, найди «шакальё», они поближе к тем холмам щемятся, там наши должны под палящими лучами солнца в поте лица нежиться на травке. Бери что-нибудь забористое и ароматное: коньяк, сливовицу... Расходы поделим по-братски, а малых чухонцев отправь на поиски тех двух наглецов, опиши подробнее и не забудь внушить, что если мензулы потеряют или поцарапают –вычтем из их сегодняшнего жалования. Встречаемся на этом же месте, разведем бормотуху и тогда посмотрим, что делать с Помазанским. Он, зараза, нам простить не может, что наш эскадрон сотне вчистую сборы проигрывает, - увы, железная дисциплина казаков традиционно брала верх над успевавшими перепиться днем юнкерами эскадрона, оттого утренняя зорька со спешным подъемом и имитацией военных действий протекала у кавалеристов вяло. – Все! В рассыпную! И пулей! Пулей! – Стива первым подал пример скорости, перейдя с вальяжного шага на бег. Оглядываясь, чтобы никто ненароком не приметил юнкера, нарушающего «звериной» прыткостью аристократическую важность Славной Школы, Демидов остановился отдышаться только у дверей больницы общины, вокруг которой не спеша бродили раненные, коии в великом количестве прибывали с фронта. Война заканчивалась медленно, и ее последствия обещали еще долго аукаться России. Навстречу из дверей выступил бледный высокий мужчина с подвязанной рукой, мертво висевшей на перевязи. Он бросил быстрый и строгий взгляд на юнкера. Тот немедленно вытянулся бравой струной, прищелкнув каблуками и приложив руку к околышу фуражки.
- Дозвольте обратиться, господин поручик,  - бодро отчеканил Мстислав, устремив взгляд на три погонные звезды.
- Вольно, дозволяю, - лицо незнакомца, не ожидавшего среди скучных лазаретных будней проявления знакомой уставной дисциплины, прояснилось, хотя, видно было, как его настораживает одиноко бродящий представитель военного училища.
- Господин поручик, правильно ли я понимаю, что здесь находится община сестер милосердия святого Георгия? – Стива решил изобразить полную дезориентацию на местности, будто первый раз видит это постороннее здание, ибо ничего, кроме родных бараков  лагеря, ему не мило.
- Именно так, - кивнул раненый. – Что Вы здесь ищете, господин юнкер? Ваше начальство в курсе о Ваших блужданиях?
- Так точно, господин поручик, - солгал, не моргнув глазом, Демидов. – У нас оказался недостаток лечебных средств, велено было обратиться к общине с просьбой о временном заимствовании.
- Проклятая война, везде всего не хватает, -пробормотал незнакомец, удовлетворившись таким ответом. – Пройдите прямо по коридору до конца, дверь направо. Там Вам помогут.
- Благодарю, господин поручик, - снова взял «под козырек» Мстислав. – Разрешите идти исполнять?
- Разрешаю, идите, - махнул здоровой рукой хмурый военный и потерял интерес к юнкеру, поспешившему в заданном направлении.

+1

13

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Свернутый текст

Прошу прощения за медлительность. В следующий раз постараюсь не тянуть так с постом :)

В сознание Жени, все еще обдумывающего все пункты озвученного плана, грубо ворвались слова Демидова, на мгновение заставив нахмуриться и с недоумением посмотреть на друга. Оставаться на младшем курсе в планы Горемыкина никак не входило, и, возможно, в самый раз было бы задуматься: а стоит ли того эта авантюра? Но благоразумие, как правило, не входит в число добродетелей присущих поре юности, а уж перспектива заслужить себе верную славу среди юнкеров, обведя вокруг пальца артопупов, и упомянутое долгожданное корнетство,  мгновенно затмили собой все сторонние мысли, толком еще и не успевшие как следует обосноваться в голове молодого человека, и вернули его лицу ясное выражение. Тем более, что и Стива очень быстро перешел вновь к теме претворения в жизнь мести для михайлонов, и для всяких сомнений времени уже не оставалось.
- По рукам, - едва Демидов побежал в сторону Ореховой горы, Евгений, согласившийся взять на себя покупку напитка, которым они собирались угостить «любезных соседей», свистом подозвал мальчишек-чухонцев, коим быстро объяснил суть их незатейливого задания, безупречное исполнение которого сулило им получение заслуженных 15 копеек. Объяснять два раза не пришлось, и детвора поспешила отправиться искать описанных юнкеров Михайловского училища.
Сам же Горемыкин повернул в сторону хорошо знакомых холмов и быстрым шагом направился искать торговцев-разносчиков, в чьих корзинах юнкера, предпочитавшие съемкам куда более приятное времяпрепровождение, всегда находили себе товар по душе и довольные разбредались по Дудергофской местности, окончательно забывая, зачем покидали с утра казармы.
И совсем скоро у Горемыкина появилась надежда, что рыскать в поисках ему долго не придется. Евгений заметил бредущих «однокорытников» с довольными физиономиями, а следом на горизонте появилась и причина радости юнкеров – «шакал», не менее счастливый, судя по всему, от тех доходов, что он только что снискал у щедрых николаевцев. И щедрость эта стоила Горемыкину лишнего времени. Заметно опустевшая корзина торговца не содержала в себе ничего подходящего, и раздосадованный юноша побрел дальше. Оглядевшись, пару раз переходил на бег, пока не заметил очередного «шакала». В этот раз удача все же улыбнулась юнкеру: ему предложили бутылку коньяка, отрекомендовав его так, будто и императору к обеду нестыдно бутылку эту поставить на стол. Горемыкин пропускал слова торговца мимо ушей, усердно шаря в карманах. Коньяк предназначался не ему, а чем поить артопупов – то волновало его мало, главное, чтобы те неладное не почуяли, да средство, расхваленное Стивой, оказалась и вправду таким действенным. Наконец, Евгений извлек из кармана пятирублевую монету, и, схватив бутылку, живо развернулся в обратную сторону и столь же стремительно пошел к условленному месту.
Не доходя до берега озера, в аккурат в том месте, где Горемыкина с Демидовым сегодня ожидала встреча с чудной княжной и постыдный провал в попытке ухаживания, перед Евгением оказались двое мальчишек, спешивших поделиться результатами своих поисков.
- Да, прямо как говорили, - взялся рассказывать первый, не успев отдышаться от беготни по окрестностям, а потому сразу же и умолк, а его подхватил второй раскрасневшийся чухонец. – Высокий так и рябой, и второй тоже с ним рядом, лежат они, там, в траве, – махнул мальчонка правой рукой в сторону. – Не доходя до холма того, что отсюдова видно.

0

14

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Разумеется, избранный юнкером маршрут существенно отличался от указанного господином поручиком. Соваться за лекарствами напрямую к начальствующей над общиной даме в планы Стивы не входило. Он шмыгнул в узкий коридор и едва не на цыпочках прокрался в комнатушку, где заготовлялись бинты и сортировались лекарства. Первым делом, Демидов заглянул внутрь, стараясь не скрипеть входной дверью. Удача вновь оказалась на стороне мстителя за честь Гвардейской школы. Как правило, здесь находилось несколько сестер, каждая из которых занималась своим фронтом работ, но сейчас в помещении наличествовала лишь одна фигура, знакомая хрупкостью и приятными очертаниями форм. «Любимая женщина корнета» представляла собой симпатичное, но не более того круглое лицо с яркими веснушками, большие серые глаза и характер владычицы морской. Видимо, последнее обстоятельство более всего интриговало «дядьку» Мстислава, посему ухаживания продолжались удивительно долго – целых две недели. Стива тихо вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Вера Алексеевна не услышала присутствия постороннего, занятая сосредоточенными поисками в одной из коробок. Юнкер, воспользовавшись ситуацией, подкрался к девушке и прихватил ее за талию.
- Наше Вам с кисточкой! – гаркнул Мстислав и тут же получил крепкую оплеуху от взвизгнувшей сестры милосердия. - Верочка, Вы чего? – Демидов, не ожидавший столь горячего приема, схватился за покрасневшую часть лица. – Это же я!
- Стива, Вы с ума сошли? – вдруг напустилась девица, уперев руки в бока. Вид у нее был достаточно грозный, дабы почувствовать себя нашалившим мальчишкой. – Что за шутки? И что Вы здесь делаете? Опять пришли читать стишки?
-Я?… н-нет, - промычал юнкер, не находя себе оправданий. Может быть, «дядька» успел переменить свою сердечную склонность, и теперь надо запоминать новое имя и списывать новые оды? Впрочем, вполне возможно и переделать старые. Напуганный вид посетителя смягчил гнев Веры Алексеевны, и она, опустив руки, улыбнулась.
- Так и будете стоять молча? – веснушки вернулись обратно к коробке, и с Демидовым уже разговаривал затылок, покрытый сестринским белым платком. Перемена в настроении барышни подействовала на Стиву вполне отрезвляюще.
- Простите, Вы правы, глупо получилось,  -повинился Мстислав. – Но я на этот раз по делу. Серьезно! – поторопился он оправдаться. – Алексею Никитичу не очень хорошо… и он меня к Вам отправил, - за ложь о здоровье «дядьки» потом могло крепко прилететь, а что оставалось делать? Риск – благородное дело. – Видите ли, он съел что-то то ли не очень свежее, то ли просто не очень удачно приготовленное и теперь мучается животом. К нашему фельдшеру не пойдешь, - Стива лихорадочно придумывал складную историю на ходу. – Продукты были не совсем казенные, и Алексей Никитич очень бы не хотел ставить в известность училищное начальство. Ну, Вы понимаете! За такое у нас совсем не похвалят.
-Где именно и что у него болит?  -веснушки обернулись и строго оборвали не очень пылкую, но правдоподобную речь.
- Не имею возможности знать подробности здоровья «благородного корнета», - бодро отрапортовал юнкер младшего курса. – Велено было просить у Вас…, - для правдоподобности Демидов задумался, как будто вспоминая название. – Кажется, «Скавулин». Да, именно так, - не совсем уверенно назвал препарат Мстислав, надеясь, что хитрость сработает.
- «Скавулин»? – несколько удивилась Вера Алексеевна. – Есть более подходящие лекарства - не столь радикальные…
- Я ничего другого принести не могу, - сделал жалобную мину Стива. – Вы же понимаете… Пожелание «благородного корнета» должно быть исполнено.
- Хорошо, но только одну пилюлю, - сестра милосердия в сомнении посмотрела на юнкера, и все-таки подошла к одной из полок, принявшись переставлять там склянки, в поисках нужной.
- Одной мало…, - принялся клянчить Демидов.  – Их там несколько было… ну, отравившихся… Можно хотя бы пять штуки?
Вера некоторое время колебалась, но Мстислав отчаянно делал настолько понурый вид, что, в итоге, девушка сдалась, отсыпав нужное количество препарата. Не теряя времени даром, Стива помчался обратно той же дорогой и вскоре оказался на условленном месте, где Женя с бутылкой коньяка в руках принимал «доклад» от верных планшетоносителей.
- Вижу, пока все складывается, как следует,  -удовлетворенно констатировал юнкер, успевший уловить концовку речи мальчишек. – Все ингредиенты есть. Спрячем их здесь, а вот, как спереть лодку? Помазанский постоянно нашу флотилию в поле зрения держит.

Отредактировано Инкогнито (18-10-2015 19:32:57)

0

15

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Заметив за спинами мальчишек приближавшегося Демидова, Евгений слегка удивился такой расторопности друга. Не смотря на то, что самому Горемыкину пришлось побродить по окрестностям в поисках торговца, у которого найдется хоть что-нибудь подходящее, юнкер все равно предполагал, что справился он со своей задачей гораздо быстрее, чем Стива, державший путь до Ореховой горы и обратно. Впрочем, в следующую секунду все признаки удивления пропали с лица Жени, ибо то, что он недооценил Демидова, наоборот, его даже порадовало, ведь прозябать в одиночестве и просто ждать - занятие не более веселое, чем те же съемки. 
Оставив расспрос чухонцев, довольный тем, что они не подвели и честно заслужили обещанные копейки, Евгений посмотрел на Демидова, известившего, что необходимый для их победы препарат также имеется у них в наличии. Теперь оставалось придумать, как исполнить последний пункт плана, и можно было приступать к осуществлению мести «артопупам».
- А черт его знает как, - пожав плечами, Горемыкин протянул другу бутылку с коньяком, дабы тот спрятал ее вместе с принесенными им таблетками. – Отвлечь его чем-то надо…
Выражение лица Евгения стало крайне серьезным, что нечасто случалось с юношей, предпочитавшим относиться ко всему происходящему с легкостью и более мечтать, чем придавать выстроенным в голове мыслям реальные очертания. Сейчас же ситуация требовала приложить все усилия, дабы план не провалился на полпути. В том, какие последствия все это может иметь, Горемыкин отдавал себе отчет, но это нисколько его не останавливало. Причастность к затее, которая, в случае победного исхода для двух «николаевцев», прославит на все училище да вызовет зависть у «однокорытников», была слишком заманчива, чтобы отказываться от нее из-за страха пополнить своим именем один из приказов по училищу. Конечно, ничего привлекательного в том, чтобы отправиться в карцер под арест да простоять не один час «под шашкой» Женя не видел, но, если смотреть на это с другой стороны, то такой исход можно будет засчитать и за благополучный, а то в противном случае лишний год и «майорствовать» придется.  От мыслей о наказании Горемыкин вновь возвращался к мыслям о начальнике эскадрона, от коего следовало хотя бы на время избавиться. Евгений себя считал более хорошим исполнителем, чем стратегом, привыкнув чудеса фантазии наблюдать со стороны «молочного брата», который нередко становился автором разнообразных развлечений и авантюр. Но плоды от скорых раздумий – ведь медлить сейчас было никак нельзя – все же появились, и первую пришедшую в голову идею Женя и озвучил.
- Может, сказать ему, что Уляновский его просит срочно - медленно протянул Евгений, озадачиваясь тем, уйдет ли Помазанский, коли юнкера младшего курса неожиданно станут передавать ему поручения от инспектора классов, и, если да, сколь долго его отсутствие протянется, чтобы успеть взять лодки. В этом случае, конечно, ротмистр весьма быстро выяснит, что был обведен вокруг пальца, и поспешит обратно. Но Евгению все равно как-то не особо верилось, что задуманное Демидовым можно претворить в жизнь таким образом, чтобы избежать наказания, кое последовать должно было незамедлительно, как станет известно о выходке юнкеров – а как оно ни станет известно, когда опозорить «михайловнов» планировалось на всеобщем обозрении?

0

16

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка


-Черт-то знает, да где его найти, чтобы спросить,
– проворчал Стива, приняв коньяк и опустившись на корточки возле крупного булыжника с пологим верхом. Он извлек из кармана пилюли, поискал рядом подходящий камень и, обнаружив таковой, принялся толочь предварительно уложенные на булыжник пилюли. После завершения подготовки «ингредиента» Демидов открыл коньяк и с наслаждением потянул носом терпкий знакомый запах. Алкоголь, как всегда, умопомрачительно пах запретными желаниями. Быть в Летнем лагере и не испробовать всех удовольствий казалось юнкеру младшего класса самым греховным запретом на земле, и все-таки многие развлечения пока «зверям» оказывались недоступными в силу статуса. За них отвечали «дядьки», а им совершенно не желалось иметь общение с начальством из-за ненадлежащего поведения подопечных, так что приходилось постоянно лавировать между побуждениями, необходимостью и полуинструментальными съемками. Жидкости в бутылке оказалось слишком много, даже с учетом количества добытого «скавулина». Нужно уполовинить коньяк, и совершить означенное действие возможно было двумя способами: вылить или выпить. Первый вариант показался Мстиславу чересчур радикальным - даже не будучи отчаянным любителем употребления спиртного, как будущий гусар он не имел духу позволить драгоценному напитку пролиться впустую, но и попытка хлестать в разгар солнечного дня столько градусов могла оказаться фатальной для всего мероприятия. Стива сел поудобнее на траву рядом с булыжником и сделал глоток из горла.
- Отвлечь – это идея,  -задумчиво произнес юнкер, смакуя сладковатый «нектар» и отмечая его вполне неплохой для ассортимента «шакалов» вкус. – Можно и про Уляновского, только обман выяснится чересчур быстро. Нам бы его задержать подольше…, - Демидов отхлебнул еще «горячительного» и почесал коротко стриженный затылок.  – А что если так: откроем арсенал, раскидаем винтовки и доложим, как подозрение на хищение? Пусть побегает, посчитает, номера сверит, а пока убедится, что ничего не сперли, мы успеем начать дудергофскую флотную баталию. Все равно вздрючат, так хоть успеем обозначить превосходство Гвардейской школы, - Мстислав поставил рядом на землю бутылку и, вздохнув, указал на нее глазами товарищу. – Пей, Женя, «Скавулина» - мало, коньяка  - много… Хотя нет! Постой! – Стива накрыл горлышко ладонью. – От меня уже пахнет. От тебя еще нет. Сиди, охраняй наш «будущий коктейль», да смотри, чтобы порошок не сдуло. Я сейчас разгромлю наш «арсенал», и сменю тебя на посту. Ты доложишь Помазанскому по форме и, пока он мечется, пулей сюда. Отопьешь, сколько надо, и сразу пойдем до «михайлонов», - мысли у юнкера кипели вулканической магмой. Он боялся упустить не столько время, сколько какую-нибудь мелочь. Не став тянуть кота за известные причиндалы, Демидов понесся на всех парах к деревянной постройке, где содержалось школьное оружие. Разумеется, помещение охранялось. Конечно, не самым строгим образом, но возле двери все-таки уныло ковырял в носу будущий кавалерист. Мстислав подцепил проволокой крючок, на который было закрытое хлипкое оконце. Стараясь не шуметь, он влез внутрь и принялся аккуратно, в хаотичном порядке раскладывать на пол винтовки, попутно высыпая патроны. Дело пахло трибуналом, но остановить Стиву уже было невозможно. Он вошел во вкус авантюры. Также выбравшись наружу, юнкер вернулся к другу и, вновь расположившись на травке, сделал заслуженный глоток коньяка.
- Все. Значит так… Пойдешь как бы по своим делам мимо «арсенала» и увидишь сбоку, что окно открыто. Тут же подымай шороху! Сразу к караульному- типа, куда глядишь, раззява? И на доклад к Помазанскому. Пока они там квохчут и паникуют, вернешься сюда. Да не задерживайся, - Демидов, пока никто не видит, лихо, по-корнетски, сдвинул фуражку на один бок и прилег, с наслаждением вытянув уставшие сегодня совершать пробежки ноги. – Не то я и твою долю оприходую.

0

17

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Пока Стива занимался «начинкой» для коньяка, Горемыкин осматривался вокруг, все еще думая о Помазанском да о том, как утащить лодки из-под носа у начальника эскадрона и следя, чтобы на горизонте не появилось никаких лишних фигур, которые могли бы нарушить все планы юнкеров. Повернулся Евгений к своему товарищу в тот момент, когда последний как раз открыл бутылку.
- С ума сошел? - удивленно уставился Женя на друга, уже попробовавшего коньяк, предназначавшийся «михайлонам». Идея Демидова и так в перспективе должна была обернуться для молодых людей приличным наказанием, а если еще и выпившими устраивать баталии с «артопупами» вместо выполнения полуинструментальных сьемок, то еще больше навлечешь на себя проблем. Но Мстислав продолжал рассуждать, как ни в чем ни бывало, а тихий голос здравого смысла, уже несколько раз безрезультатно пытавшегося заговорить в жениной голове, вновь благополучно замолк. Уловив из слов друга, что необходимо сделать и согласно кивнув, Горемыкин решил, что терять уже нечего – и так уже надумали сделать достаточно, чтобы огрести затем по полной, и потянулся за бутылкой, предвкушая терпкий вкус напитка, в поисках которого недавно прочесывал округу. Так что, когда на горлышке оказалась ладонь Стивы, Горемыкин в полном недоумении возмущено посмотрел на друга. Тут же полученные объяснения заставили смириться с тем, что придется отложить удовольствие испробовать коньяк. Устроившись около камня, на котором лежал измельченный «скавулин», Евгений стал ждать, пока Стива вернется. Погода пока была на стороне юнкеров, и отсутствие ветра позволяло не беспокоиться за сохранность порошка, а, следовательно, и будущее предприятие по отстаиванию чести Славной школы. Ожидание, как и всегда оно бывает, оказалось занятием весьма утомительным, а початая бутылка коньяка, находившаяся тут же рядом, также добавляла разных мыслей в горячую юношескую голову. Дождавшись все же возвращения Мстислава, Женя, слегка уже размаявшийся на солнце, поднялся с травы.
- Да куда тебе еще оприходовать, потом и до лодок не сможешь добраться, - усмехнулся Горемыкин, оправив рубаху и фуражку на голове, и бегом направился в сторону, с которой только что возвратился Демидов. Незадолго до арсенала он резко затормозил и к месту, где хранилось учебное оружие, подошел Женя уже спокойным шагом, приметив открытое окно, через которое, по всей видимости, и пробрался внутрь Мстислав. Изобразив должную гримасу удивления, Евгений вышел из-за угла постройки и был встречен изумленным взглядом юноши, до этого лениво облокотившегося на дверь, а с появлением Евгения резко выпрямившегося, видимо, испугавшись, что это кто-нибудь поважнее, чем всего лишь один из его «однокарытников».
- А чего в арсенале окно открыто? Пролезть же могут! – молодой человек, охранявший арсенал, сначала было отмахнулся, но за край сознания зацепилась мысль, что окно-то на самом деле должно быть закрыто. Хмуро сдвинув брови, юнкер все же открыл дверь и едва не схватился за голову от увиденного. Разбросанные оружие и патроны не оставляли сомнений, что раз в арсенале кто-то так «похозяйничал», то непременно должно было что-то и пропасть, и теперь «охране» не избежать наказания. Пока перепуганный юнкер в панике осматривал творившееся в арсенале, Женя тут же объявил, что срочно следует доложить начальнику эскадрона и быстрее, чем все еще мало понимающий, что произошло, юнкер успел опомниться, помчался к Помазанскому.
- Господин ротмистр, разрешите обратиться – представ перед начальником эскадрона, тяжело дыша, выражая всем своим видом крайнюю взволнованность, Горемыкин вытянулся и поднес руку к фуражке. Физиономия Жени не предвещала ничего хорошего, что и подтвердилось, когда Помазанский дал тому разрешение говорить. Едва слуха начальника эскадрона коснулись слова о том, что арсенал был ограблен, ротмистр сначала в полном ступоре смотрел на доложившего, а затем помчался к «месту преступления», приказав следовать за ним. В арсенале уже суетился опростоволосившийся юнкер, побледневший от страха, когда перед ним оказался начальник эскадрона. Начавшееся представление со стороны выглядело даже забавным: ротмистр Помазанский то бросался в склад рассматривать, что там произошло, то возвращался к недотепе-юнкеру и начинал ругаться так, что с легкостью можно было угадать, что юноша мечтает провалиться сквозь землю. Вовремя опомнившись, пока его не привлекли к работе по выяснению, что же было утащено, Горемыкин незаметно попятился назад, и, чуть отдалившись, развернулся и бросился бежать к озеру, где дожидался его Демидова.
- Помазанский рвет и мечет, когда выяснится все – мало нам с тобой не покажется, - отдышавшись, проговорил Евгений, без всякого страха в голосе, скорее лишь просто констатируя вполне очевидный факт. – Так что давай скорее до «михайлонов». Найдя взглядом бутылку, Горемыкин, наконец, сделал и сам несколько глотков, протянув затем коньяк Стиве, чтобы тот засыпал в него порошок из слабительного.

+1

18

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

- Евгений Александрович, Вы видите перед собою будущего гусара! А гусары количество выпитого не меряют! – с нетрезвым пафосом заметил Стива. Коньяк уже начал бить в буйную голову юнкера по всем фронтам извилин. – Тем более - количество глотков…, - Демидов с сожалением посмотрел на бутылку. Оставлять сей дивный напиток на прокорм михайлонам было искренне жаль. – Чтобы меня свалить нужен ящик коньяка, а не одна его штука, - расхрабрился Мстислав и отважно хлебнул еще, пытаясь доказать, что ему вполне по силам после небольшой алкогольной дегустации привести в исполнение намеченный план действий и подобная мелочь им даже не берется в расчет, как нечто способное сломить физическую выносливость представителя Славной Гвардейской Школы. Проще говоря, юнкер неуместно бравировал, и неуместность эта была целиком и полностью прочувствована после ухода товарища по направлению к арсеналу. Перед глазами у Демидова все стало масляным и мутноватым. Было отчего забеспокоиться!
- На водные пра-ацедуры. Шагом а-арш, -скомандовал сам себе Мстислав и, вытягивая носок, несколько колеблющейся походкой направился к озеру, оставив бутылку при себе. Подойдя к самой воде, юнкер снял фуражку, опустился на колени, перекрестился, вспомнив «Крестителю Христова и честнаго Предтечю», в чей памятный день оба друга соизволили спроказничать, и окунул голову в дудергофскую прохладу: соображать сразу стало легче, но остатки алкогольных паров все еще бурлили в крови, отчего Стива возвращался к опрометчиво брошенному им «скавулину», напевая «Оружьем на солнце сверкая» - гимн незабвенного Пятого гусарского Александрийского полка. Устроившись на земле по-турецки и сдвинув головной убор набекрень, Демидов завершил чествование «бессмертных кавалеристов» и оглянулся по сторонам  - нет ли рядом кого-нибудь готового поддержать возжаждавшую компании душу молодого человека? К счастью, поблизости не было заметно ни одной живой особи, что Мстислава вначале опечалило, и лишь спустя некоторое время до него под свежим ветром начало доходить, что Женя может оказаться прав, и, даже не смотря на наличие грозного, вернее, слабительного оружия, кавалерийская альма матер в лице ее непутевых сыновей рисковала проиграть презренным артиллеристам. «Пить больше не буду», - пообещал себе юноша с существенной оговоркой «именно сегодня». Оставалось спокойно дождаться друга, который уже, похоже, начал исполнять свою роль с подходящим рвением, потому как до берега озера доносились отрывистые крики со стороны бараков Гвардейской Школы. Не узнать родные, до боли знакомые «трели» командира эскадрона было невозможно – чувствует, что запахло жареным! Если пропадет оружие, то мало не покажется никому. История о самоубийстве здесь, в Красном Селе, молодого юнкера князя Голицына до сих пор будоражила воображение и «зверей», и «благородных корнетов», и всего их начальства. Повторный случай небрежения с оружием мог обойтись Школе дорого, и панику ротмистра можно было понять, но совесть, увы, Стиву не мучила – желание прославить и себя, и училище изгнало из его головы весь здравый смысл, посему юнкер в нетерпении ожидал возвращения друга, насвистывая то одну мелодию, то, путаясь, переходя на другую. Когда на горизонте показался мчащийся галопом Евгений, Демидов уже выводил рулады композиции средней между «Вороные кони рвутся…» конных гренадер лейб-гвардии и «Нам трубят –гусары в дело» елисаветградцев. Выслушав донесение, Мстислав нарочито небрежно  принял довольно початую бутылку и принялся засыпать туда растолченный порошок.
- Это погоди  еще… Как только Помазанский нас в лодке на озере увидит, вот тогда можно будет смело отходную блажить, - с уверенностью самоубийцы возвестил юнкер, встряхивая коньяк, чтобы слабительное успела полностью раствориться. – Но оскорбление нанесенное Славной Школе недостойными «артопупами» должно быть смыто их совершенным позором.
Стива махнул рукой, подзывая поближе тенью шарахавшихся за ними чухонцев, обремененных мензулами. Оба мальчугана подтвердили – «михайлоны» недалеко ушли от прежнего места, где они угнетали собою свежую зелень. Похоже, в Иванов день лень настигла даже самые боеспособные училищные единицы, что уж говорить об остальных?
- Все, Женя, пора, - тоном фельдмаршала, готовящегося дать кор-де-баталь, произнес Демидов, прихватывая бутылку, после чего, наградив помощников мелочью, велел им совершить хищение любой из юнкерских лодок и подогнать ее поближе к месту, где сейчас стояли заговорщики. Под шумок, когда весь лагерь стоит на ушах, это сделать было несложно, посему Мстислава беспокоила последняя сцена перед эпилогом, которую отыграть надлежало умеючи, дабы не вызвать подозрений. Двое артиллериста были обнаружены, где и указали чухонцы, оба с подозрением посмотрели на приближающихся к ним представителей «конкурирующей фирмы». Стива постарался сделать самую невинную физиономию, что касается соловелости глаз и некоторой пружинистости в походке, то их можно было и не изображать  - коньяк, сидевший в юнкере, воспроизводил их вполне реалистично. Подойдя ближе к «соперникам», Демидов сел на траву, едва не упав на спину и, весело рассмеявшись, откозырял обоим «михайлонам».
- Госп-пода, простите великодушно за беспокойство, но нам с другом не терпелось найти отличную компанию…, - вдруг Стива округлил глаза и придурковато затараторил. – Но, боже мой, господа, вы ли это? Какая славная встреча! А я так переживал… Мы расстались при чрезвычайно неприятных обстоятельствах… Так совершенно не должно быть! Тем более в армии! И тем более из-за женщины! Мир, господа? – уполовиненный коньяк был поставлен Стивой на землю перед артиллеристами.

0

19

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Совершив за сегодняшний день уже достаточно, чтобы его фамилия осталась в памяти начальства училища, Горемыкин лишь усмехнулся, представив озверевшее лицо командира эскадрона, когда тот увидит юнкеров, одерживающих триумфальную победу над «артопупами». Хотя, конечно, триумфальной победой это представление должно будет выглядеть лишь в глазах самих «победителей», да зрителей, оказавшихся на берегу озера. Ротмистр Помазанкий вряд ли сможет оценить рвение двух юнкеров отстоять честь училища, во что бы то ни стало. Но уже пройденный путь, из которого оставался последний и самый важный шаг – напоить своих соперников слабительным, завладевшая разумом мысль о скором позоре «михайлонов» и растекающиеся по телу приятным теплом несколько глотков коньяка не оставляли иного выбора, как продолжить начатое и довести все до конца.
Проводив взглядом чухонцев, поспешивших выполнять очередное задание, Женя направился рядом с Демидовым в сторону, где по объяснениям детворы находились артиллеристы. Искать михайлонов долго не пришлось, но, тем не менее, этих нескольких минут хватило, чтобы Горемыкин почувствовал, что недаром пробовал коньяк, и от спиртного мысли в голове стали туманиться. Искоса он посмотрел на друга. Сказанные в шутку слова о том, что отпитый коньяк будет стоить им провалом, сейчас показались уже вполне серьезными. С другой стороны – тут же нашел оправдание их опрометчивости Евгений – отсутствие соответствующего запаха могло бы заставить михайлонов сомневаться в том, что будущие кавалеристы случайно забрели к ним в поисках компании. Свои мечущиеся от паники до убежденности в благополучном исходе мысли Горемыкин оставил при себе, не стремясь в очередной раз услышать от будущего гусара, сколько тому нужно бутылок, дабы опьянеть, но силясь понять, демонстрирует ли вновь Мстислав свои актерские таланты, или не только на самого Евгения так подействовало выпитое.
Впрочем, и времени на болтовню уже не было, посмотрев перед собой, Горемыкин увидел раскинувшихся на траве артиллеристов. Юнкера Михайловского училища встречали николаевцев не особо доброжелательными взглядами, речь Демидова тоже, кажется, сразу их не расположила к задушевной беседе а в компании извечных соперников. Артиллеристы недоверчиво переглянулись и внимательно посмотрели на оказавшихся перед ними молодых людей. Но внезапно появившаяся бутылка, объяснявшая столь миролюбивый настрой николаевцев, заставила и артиллеристов посмотреть на все иначе.
- Оно и видно, как переживали, - разглядев, сколько осталось коньяка, усмехнулся один из михайлонов, и к бутылке не поспешил тянуться. Видно не верилось, что николаевцы придут к ним разделить выпивку, после того, как они стали свидетелями позора юнкеров и стремительно бегства девицы, от рисовавшихся перед ней юношей. Хотя, казалось бы, состояние будущих кавалеристов должно было говорить само за себя, будучи навеселе можно обрадоваться любой компании.
- Конечно, к чему нам споры из-за женщины, тем более, мы-то с ней и незнакомы, – второй явно был менее подозрителен, чем его товарищ и, кажется, вполне верил своим глазам, поспешив перебить своего друга. – А вам-то, конечно, досадно должно было быть.
- Куда досаднее сейчас говорить о ней, когда есть занятия куда приятнее, - присевший рядом Евгений, начинал про себя злиться от словоохотливости михайлонов, хоть блуждающий веселый взгляд юноши не выдавал пока его нетерпеливости. Но, такими темпами, можно дождаться того, что Помазанский завершит разбираться с оружием и обнаружит уже вполне себе настоящую пропажу лодок. -  Господа, оставим то недоразумение в прошлом.
- Оставим, оставим. Так значит мир! - очевидно, бездельно валяться в траве на солнце нравилась артопупам не более, чем их соседям, и поэтому возможность скрасить скуку взяла верх над подозрительностью, и один из них, взяв бутылку, отсалютовал николаевцам в знак соглашения «заключить перемирие».

+1

20

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

- Да и мы, собственно, тоже не успели толком понять, что эта за фифа, - равнодушным тоном произнес Стива, приняв самую расслабленную позу, на какую был способен. Он  развалился на траве, подперев щеку кулаком. Глаза его были масляны и радостны. – Почему бы и не мир? В конце концов, мы все будущие офицеры! Одна семья! – Демидов едва не икнул и был вынужден сделать перерыв, дабы вдохнуть воздуху. - Какая же я буду свинья, если начну делить с братом юбку! – от негодования он снова принял сидячее положение, качнувшись в сторону. Пока Мстиславу удавалось балансировать между реальным опьянением и игрой, но надо было плавно двигать забаву к завершению. – Этот коньяк мы с товарищем дарим вам, господа, от всей души. Между прочим, не абы что, а отличное пойло. Мы уже опробовали, и признаться крепко надрызгались, -перешел на доверительный шепот юнкер. Он поднял вверх указательный палец и нарисовал в воздухе неведомую загогулину. – Вы знаете, напиток  - изумительный! Сразу в голову не бьет, а идет так мягонько-мягонько, и вдруг раз - ты ощущаешь, как будто тебя утопили в пуховых перинах. Как-то приблизительно так…
- Да ты поэт,  -гоготнул один из «михайлонов», сделав глоток из горла и чмокнув губами, распробывая вкус коньяка.
- Есть немного, - кивнул Стива, стараясь не выдать своего ликования от лицезрения процесса передачи артиллеристов друг другу бутылки по очереди. – Хочу выйти в гусарский полк, господа! А какой гусар не умеет сплетать рифмы? Да если бы сейчас под рукой была гитара, я бы сыграл хоть какую песню любого кавалерийского подразделения! – Демидов ударил себя кулаком в грудь. – Вот ни капли не вру! Знаю все! – юнкер все далее увлекал беседой двух новых собутыльников. Они оживленно переговаривались, делились мнениями относительно прошедшей войны. В самые спорные моменты Мстислав не забывал толкать локтем Женю, сопровождая действие словами: «Ну, скажи им, ведь так и было!». Коньяк за разговором стал исчезать значительно быстрее. Если после первых глотков обидчики Славной Школы еще мысленно недоумевали по поводу странного привкуса, то теперь увлеченные спором перестали обращать внимание на столь важный для николаевцев нюанс. Градус дискуссии постепенно повышался, причем Стива начал горячиться всерьез. Подогретая алкоголем кровь быстро обостряла углы вполне миролюбивых тем, и спор о том, чья роль в армии важнее – артиллерии или кавалерии? – была наиболее существенной и победоносной, начал приобретать критический оборот. Наконец, спорщики замолчали, хмуро переглядываясь друг с другом. Стива скосил взгляд на пустую бутылку.
- Значит, так, господа, похоже, что дело совсем не в барышне! У вас непонятное мне предубеждение против Славной Гвардейской Школы! – юнкер повысил голос и по тому, как вмиг побагровели лица собеседников, стал ясно, что пора требовать сатисфакции за все нанесенные оскорбления. «Как бы дело не свелось к пустой драке», - несколько опасливо подумалось Демидову. Не то, чтобы он не смог достойно ответить в случае рукопашной битвы, но им с Женей и без того «светили» все кары небесные от командира эскадрона, чтобы дополнять их еще и порицанием за мятую и рваную форму. К тому же изящно распланированная месть требовала и соответствующего внешнего вида от победителей.
- Хотите обсудить этот вопрос более… подробно? – один из «михайлонов» зло перевел взгляд с одного «николаевца» на другого и сжал кулаки.  У него серьезно чесались руки наподдавать двум дворянчикам, и терпеть дальше он не собирался.
- Господа! – презрительно оттопырил губу Мстислав, заметив жесты «артиллеристов». – Уж не собираетесь ли вы затеять вульгарное рукоприкладство? Не рекомендую подобным образом привыкать защищать честь будущего мундира. Но и просто так разойтись будет нам всем не по вкусу, - Демидов, пошатываясь, поднялся с земли и огляделся по сторонам, якобы в поисках подходящих условий для «дуэли». – Вот, как раз то, что нужно! – он ткнул пальцем в сторону Дудергофского озера. – Сегодня день памяти святого Предтечи. Поэтому предлагаю почтить Его благую память… битвой на лодках. Две лодки, по два человека в каждой. Таким образом, мы бескровно решим вопрос. Согласитесь, разбивать друг другу лица будет излишне вульгарно, а мое предложение совместит равным образом упражнения и демонстрацию ловкости, силы и товарищества, ибо мы все оскорблены в равной мере. Тот, кто будет с позором потоплен в воде, тот и почитается проигравшем в споре, а святость сегодня всех источников станет залогом отсутствия мести у проигравших в будущем, - Стива окинул взглядом всех присутствующих. – Есть ли у кого иные предложения?

+1

21

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Артиллеристы, откинув всякие подозрения, испробовали столь любезно преподнесенный им коньяк, и изображать расположенность к задушевной беседе с «михайлонами» стало проще. С радостным блеском в глазах, который принимался за последствия от все того же коньяка, Горемыкин наблюдал, не забывая поддерживать оживившуюся беседу, за тем, как глоток за глотком опустошалась бутылка. Вскоре и разговор повернул в удачную для николаевцев сторону. Спор о значении в армии артиллерии и кавалерии как нельзя лучше подводил к тому моменту, когда вопрос о том, как расставить все точки над «i», обойти уже будет невозможно. Тем более, когда дело касалось уже не столько того краткого эпизода с княжной, а чести всего рода войск, коему свою жизнь решили посвятить юноши, то месть становилась не просто авантюрой и приключением, но, действительно, делом чести. Язык чесался раскрыть глаза «аротопупам» на их наивность и доверчивость уже сейчас и с издевкой спросить, какой же толк в армии будет от таких артиллеристов. Но подобные парирования оставались в мыслях, Евгений продолжал изображать разгоряченного коньяком и спором молодого человека, который с жаром поддерживал в споре своего друга, успокаивая себя тем, что всему свое время и не за горами тот момент, когда свою правоту они докажут соперникам так, что те нескоро смогут забыть.
Тем временем спор достиг своего апогея. До этого вальяжно расположившиеся на траве молодые люди соперничающих военных училищ теперь стояли друг напротив друга. Выяснение отношений в словесном споре артиллеристов уже явно не устраивало, Женя заметил, как один из михайлонов сжал кулаки. Самая обычная драка превратила бы и смешивание коньяка со слабительным, и похищение лодок в совершенно бессмысленные действия, за которые бы потом пришлось отдуваться просто так. Но к удаче Стивы и Жени предложение отправиться к Дудергофскому озеру и выяснить все в битве на лодках заставило артиллеристов остыть и задуматься. Переглянувшись, они кивнули друг другу, найдя, по-видимому, подобный вариант весьма недурным. Победить соперников в чем-то более походящим на настоящее сражение, при свидетелях, которые подтвердят умения и доблесть, выглядело куда заманчивее, чем обычный мордобой где-то на просторах Красного Села, никем незамеченный и неоцененный, а юношеская самоуверенность, подогретая выпивкой, мысли о поражение даже близки не подпускала к головам. 
- Нет. Ваша правда, нас вполне устроит все выяснить в честном сражении, - отозвался один из ничего подозревающих «михайлонов» - Значит, идем к озеру?
Направившись с остальными к берегу Дудергофского озера, Женя чувствовал, что от коньяка движения его оставались все еще несколько рассеянные, а голова – тяжелой. Для честного сражения не самое лучшее состояние, даже если взять во внимание, что соперники выглядели не лучше. Так что юнкер надеялся, что столь расхваливаемое Демидовым средством их не подведет и подействует вовремя, а то так недолго оказаться искупавшимся в озере. И вовсе не из-за доблести и силы артиллеристов, а просто из-за собственного самочувствия.
Проходя мимо места, откуда они со Стивой отправились искать михайловнов, Женя заметил одного из их чухонцев. Кажется, мальчонки успели стащить лодку, что означало, что все по-прежнему шло по плану. Еще через несколько шагов, будучи уже у берега озера, компания остановилась.
- Что ж, нужно достать лодки и можно начинать, - протянул один из юнкеров михайловского училища, вглядываясь в сторону то части берега, где располагался лагерь их училища.

+1

22

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Стиве стало несколько нехорошо: то ли от выпитого, то ли от напекшего голову солнца, то ли от всего сразу, так что поход к озеру оказался ему жизненно необходимо. Прохлада, которую тянул ветерок от воды, подействовала благотворно, особенно если учесть, что всю дорогу юнкер шел молча, сосредотачиваясь на каждом шаге, дабы случайно не оказаться на земле от избытка алкоголя в крови, свинцовыми камнями перекатывавшимися по всему телу Демидова, подчиняясь подлым законам «сугубой» физики и вызывая покачивание кавалериста из стороны в сторону. Все-таки удачно сложилось дело! Если бы «михайлоны» затеяли обычную драку, то она походила бы больше на неуклюжие танцы цирковых медведей, чем на красивое решение вопроса задетой чести. Мысль о перегибе палки пока не приходила в голову Мстиславу, но она буквально напрашивалась сама собой. Теперь вся надежда на «Скваулин» и на милостивое одобрение корнетского комитета, иначе Помазанский похоронит обоих подопечных тут же на берегу - без христианского погребения, всему остальному юнкерству в назидание. Едва вся честная компания остановилась у Дудергофского озера, Стива был вынужден опереться рукой о плечо друга, иначе бы удержаться на месте ему при всем желании не удалось бы никакими силами.
- Господа, вы совершенно правы, - Демидов придал голосу тон озадаченности. – Без лодок наш спор не решить тем способом, который мы избрали. Отбирать плавучие средства у обывателей – низко, брать в аренду – пошло. Поэтому предлагаю позаимствовать судна у наших училищ. Они нам знакомы и неоднократно крещены в водах сего священного водоема, - Стива махнул рукой  в сторону, акцентируя пафос момента, и случайно сбил фуражку с головы артиллериста. – Прошу прощения, - тут же извинился Демидов, заметив, как лицо юнкера побагровело от гнева. – Поверьте, это получилось случайно. Держите себя в руках и дотерпите до поединка. Мы же с вами не какое-нибудь мужичье, а будущее русской армии, - миролюбивые сентенции произвели должный эффект. Выглядеть быдлом рядом с уточенными представлениями николаевцев о дуэлях «артопупы» явно не хотели. – Ну что ж, полагаю, нам всем хватит смекалки и выдержки позаимствовать с училищных пристаней нужное «оружие». Это будет, так сказать, первый этап демонстрации готовности наших родов войск к любым неожиданностям. Встречаемся здесь же, а пока удачной нам охоты, господа, - Стива убрал руку с плеча товарища и двинулся в сторону лагеря школы. В том же направлении мельтешил «их» с Женей чухонец, беспрестанно поправлявший лямку, державшую на плече заброшенную юнкерами мензулу. Учитывая, что мальчишка был один, следовательно, второй или попался, или выполнил задание, что и собирался выяснить Демидов.
- Чем порадуешь, рванина? – пойдя ближе, вполголоса спросил Мстислав и, получив отчет о благоприятном исходе дела, порылся в карманах, после чего одарил гонца счастливой вести найденной им мелочью. – Тащите сюда лодку, - парнишка кивнул и его след простыл, едва Стива обернулся к другу, заодно проследив взглядом, как далеко успели уйти конкуренты. – Знаешь, Жень, какая идея была самая неважная? Самим пить коньяк. Мне он так в голову ударил, что я думал – точно или усну, или просто упаду. А сейчас еще и укачивать начнет, тогда не знаю из каких сил, но держаться надо будет всей силой воли, не то раньше, чем подействует слабительное, в воду свалимся мы, - Демидов опустился на землю, снял фуражку и взъерошил себе волосы, пытаясь растормошить ставшее ватным тело. Лодка была доставлена малолетними «бурлаками» спустя десять минут. Несчастной жертвой покражи стал крепкий борт «Драгун», испытанный в боях на прочность. Это вселяло надежду на то, что если придется вступить в баталию, то, по крайне мере, судно уцелеет.
- Евгений Александрович, уступаю Вам почетное право первым ступить на палубу нашего фрегата и проверить нашу устойчивость в условиях морской качки, - голос у Стивы был все еще бодр, но не так жизнерадостен, как ранее. Он обернулся к чухонцам, завороженным происходящим и ожидавшим интересного, по их мнению, представления, и грозно повелел им уйти, хотя бы за кусты, чтобы не мозолили глаза, но и не слишком далеко, чтобы в случае необходимости примчались на условленный свист. Парнишки немедленно ретировались, а Мстислав не без труда поднялся на ноги и, приставив к тяжелой голове ладонь ребром, попытался разглядеть – не появились ли на горизонте артиллеристы? Солнце светило юнкеру прямо в глаза и ничего вразумительно он не увидел. Тогда, собравшись с духом, Демидов забрался в лодку и взял в руки весло.

+1

23

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Свежий воздух на берегу озера не оказал на Горемыкина того благоприятного влияния, на которое он мог бы надеяться. Сосредоточить свои мысли было по-прежнему нелегко, как и уверенно и ровно стоять, поэтому Евгений едва ли не потерял равновесие, когда ощутил на своем плече тяжесть от руки Стивы. В голове прогудела паническая мысль, что Демидов чувствует себя еще хуже, а значит, все их предприятие может провалиться сию же секунду, если один из николевцев пьяный без чувств сейчас свалится на траву. Но Мстислав продолжил говорить, и Горемыкин, облегченно вдохнув, заставил себя собраться и проводить соперников взглядом, полным уверенности и безмятежности человека, который ни капли не сомневается в своей будущей победе. Но едва они разошлись в стороны своих лагерей, вся напыщенность и самоуверенность вмиг слетели с лица юнкера. Никакой убежденности в успехе уже давно не было, вся надежда была только на слабительное.
Тем временем, к ним уже подбежали чухонцы, коим удалось исполнить данное им поручение и стащить лодку. Тут Жене вспомнилось и про Помазанского, и про якобы разворованный арсенал, но вместо того, чтобы ужаснуться предстоящим наказаниям за подобные дерзкие поступки, Горемыкина вдруг развеселила мысль, что трезвыми они успели наворотить больше, чем смогут теперь, когда слабый голос здравого смысла уже едва ли слышен из-за алкоголя, ударившего в голову.
- Вот оно как, - в ответ на слова Стивы раздался пьяный смешок. - И ящик коньяка не понадобился.
Поддавшись выпитому, Евгений вдруг отпустил все мысли, хоть сколько-нибудь напоминавшие здравые рассуждения человека, отдающего себе отчет в совершенном. Без всех этих сомнений и тревог, стало вдруг легко и хорошо, на юношеском лице появилась улыбка, весьма сомнительно характеризующая ее обладателя.
- Ну, может быть, у артопупов еще и не получится стащить лодку.
В отличие от лодки артиллеристов, лодка николаевцев уже оказалась перед юнкерами. Евгений обошел ее с разных сторон, не особо воодушевившись возможностью быть первым. Привычное дело казалось сейчас уже и не таким простым, да и ноги как-то стали проситься опуститься на траву и полежать, а не лезть в лодку и готовиться к возможной водной баталии.
- Если они так и не появятся, тогда за лучшее самим утопиться в озере, пока лично Помазанский не утопит нас, - пробормотал себе под нос Евгений и, почесав затылок, все же управился с лодкой.
Посмотрев на поднявшегося друга, он также повернулся в сторону, пытаясь разглядеть, не появились ли на горизонте их соперники. Но видно их пока не было. Вскоре терпение молодого человека стало заканчиваться. Одно дело, когда все свои дела можно будет оправдать спасением чести школы, другое - когда окажется, что совершено просто так подставил себя.
- Поймали их уже наверняка, а мы здесь сиди зазря, - сжимая весло, заключил Евгений, не задумываясь, что в отличие от них с другом, юнкера михайловского училища заранее не готовились, а по справедливости, возможно, им стоило отдать должное, потому что вскоре после слов Горемыкина, вдалеке стали виднеться две фигуры, в которых разглядеть позже удалось их соперников. Показались они Жене какими-то слишком бодрыми, будто успели уже и протрезветь.  С недоверчивостью он посмотрел на воду Дудерговского озера, от которой отражались яркие солнечные лучи и слепили глаза. Искупаться в озере в план юнкеров совсем не входило, а теперь вдруг показалось почти что неизбежным.

Отредактировано Инкогнито (31-12-2015 13:20:51)

+1

24

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Пропустив мимо ушей и дружеский сарказм, и оправданные сомнения «молочного брата», Стива продолжал сохранять стойкую безмятежность. Именно так, пообещал он себе, генерал от кавалерии Демидов будет встречать врага, каким бы численным превосходством он бы ни располагал. На сей раз враг не обладал особым преимуществом, разве что, к определенному удивлению юнкера, михайлоны стойче николаевцев перенесли употребление коньяка. Лениво наблюдая за тем, как друг нарезает круги вокруг «Драгуна», начинающий авантюрист озадачился вопросом, что делать, если артопупы не придут. Подобный поворот сюжета раньше его никак не беспокоил, а теперь, когда соперник все никак не появлялся, в голову начали закрадываться тревожные мысли: вдруг случилось, что обоих выпивох поймали? Нетрезвый юнкер ни в одном училище не воспринимается на «ура». Это они с Горемыкиным подготовились, составили хитроумный план… Но пока оказывалось, что в его сплетениях запутались не потенциальные мухи, а сами пауки. Масла в огонь подлил и Евгений, озвучив вслух терзающие Мстислава подозрения, чем подтвердил вероятность такого события, раз уж оно приходит на ум не одному Демидову. Стиву одолела легкая паника, и он, дабы отвлечься, последовал примеру друга. Вода была теплой, хотя и не настолько, чтобы оценить то, как быстро вымокли сапоги и рейтузы, пока юнкер забирался в лодку. Едва он оказался на «борту» «судна», Горемыкин снова высказался по поводу возможной неудачи предприятия. «А если их точно поймали? Что тогда делать? Пьяными к Помазанскому с повинной? Тогда если и убьет, то хоть небольно, долго мучиться не будем», - про себя Мстислав подумал одно, но вслух подобное говорить поостерегся и без того, ситуация складывалась критическая. Надо было не только не поддаваться унынию, но и вернуть их полку бодрый настрой.
- Отставить причитания, зверь Горемыкин, - Демидов ткнул друга веслом в спину. – Чего разнылся? Это мы на всем готовом сидим, а нашим соперникам надо на ходу придумывать, как добыть лодку. И уж, наверное, михайлоны, хоть и простаки, но тоже имеют голову на плечах. Терпение, Женя, терпение, верь в желание артопупов накрутить нам хвост.
Краткая речь была произнесена бодрым говором, сопровождаемым плеском воды, которой юнкер умыл лицо, в надежде не раскиснуть на солнце. Чтобы молчание перестало угнетать атмосферу, Стива решился на второе выступление, после окончания которого его можно было смело записывать в заправские депутаты, но святой Иоанн Креститель решил пожалеть горемыкинские уши, и на горизонте показались представители противоборствующей стороны. Они шли берегом, оживленно переговариваясь и волоча по воде лодку. Мситслав мгновенно ожил и хлопнул друга по плечу.
- Вот и отлично! Теперь, главное, чтобы нас не подвели «скавулин» и коньяк. Нужно продержаться, хотя бы первое время!
Николаевец принялся размахивать веслом, привлекая внимание юнкеров-артиллеристов. Те, заметив оппонентов, махнули руками, указывая на середину озера, и запрыгнув в свое плавательное средство, направились к месту боя.
- Слишком бодро они выглядят…, - невольно вырвалось у Стивы. Если слабительное не поможет, то оставалось надеяться на собственные силу и сноровку, то есть то, в чем порядочный зверь не должен был быть замечен, ибо удел его – сообразительность и прекрасная память. – Ну, погребли уже, хотя нет, стой. Дай я на нос пересяду. Идея моя - значит, первым получать мне, - не став ждать решения Евгения по этому вопросу: вдруг он из приятельских чувств попробует посопротивляться, Демидов перебрался вперед и, нахмурившись, принялся усердно грести к центру озера, поднимая вокруг себя водопад брызг. Пока михайловцы не выказывали никакого беспокойства, и поэтому нужно было сочинить хоть какой-нибудь, даже относительно простой, план на предстоящую озерную баталию. Стива снова задумался.
- Значит, так, бей второго снизу вверх, вынуждай его подниматься, сам не вставай. Даже если лекарство не подействует, мы все пьяные, удержаться на ногах будет сложно, и смотри, чтобы весло не переломилось, иначе останешься без оружия, - чем ближе становилась вражеская лодка, тем сумасшедшее билось юнкерское сердце. – Наддай, на первый раз на таран пойдем! –раздухарился Стива, представляя себя в форме александровского гусара, мчащегося лавиной на встречу неприятелю. Будь, что будет! Даже если затея не сработает, никто не сможет упрекнуть питомцев Славной Гвардейской Школы в трусости. – Сдава-айся, артиллерия! – неожиданно для себя весело заорал Демидов, отчаянно работая веслом. – Кавалерия всех сильней!

+1

25

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Спокойствие друга и немало удивило Горемыкина, ведь ему самому уже успело показаться, что план их окончательно потерпел фиаско и все теперь бессмысленно, и в тоже время заставило взять себя в руки, чтобы не выглядеть на фоне уверенного Стивы совсем уж размякшим и отчаявшимся. Бодрые михайлоны своим внешним видом никак не вписывались в задуманный план действий, и теперь нельзя было показывать им растерянности от всего происходящего.
Не успевшему как-либо возразить на внезапное перемещение Демидова, Жене, оказавшемуся перед спиной Мстислава, осталось только удобнее взять весло и начать помогать грести к центру озера. Прислушиваясь сквозь шум воды от рассекающих ее весел к голосу Стивы, Евгений все внимательнее старался разглядеть соперников. Никаких признаков того, что «Скавулин» сработал не было. «Артопупы» явно были готовы сражаться за честь своего училища. Значит, и правда придется бороться за победу в честном бою.
Все последующие события проносились столь стремительно и быстро, что не было и лишней секунды, чтобы обдумать действия соперников и свои собственные. Громкий крик, стук от удара лодок, шум от всплесков воды - в голове все смешивалось в одно большое пятно, что было и не разобраться. Ухватившись за последнюю четкую мысль - нужно  заставить соперника подняться на ноги - Евгений, как только вернул своему положению равновесие после удара лодок, активно стал работать веслом, пытаясь через брызги воды рассмотреть юнкера-артиллериста, что было весьма непросто. Вода попадала в глаза, заставляя то жмуриться, то и вовсе на мгновения отворачиваться. Промокшая рубаха неприятно липла к телу, сковывая движения. Но, словно не замечая всего этого, Женя старательно пытался осуществить хотя бы последний придуманный буквально на ходу план.
Соперник не давал расслабиться и с ликованием встретить победу. Не менее крепко он держал весло и столь же бодро рассекал им. Вновь уворачиваясь от удара противника, Горемыкин остался без фуражки. Слетевший с юнкера головной убор упал прямо в озеро. Впрочем, потеря сего предмета гардероба также осталась незамеченной, как не замечал Евгений и людей, столпившихся на берегу озера. Куда больше молодого человека волновало то, что от воды ладони стали скользить по рукоятке весла. Его потеря столь нелепым образом, завершилась бы падением в воду и самого Евгения, оставшегося бы без средства защиты и атаки. Но, чем крепче сжимал Горемыкин пальцы на рукоятке, тем сильнее, казалась, весло норовило «сбежать» от своего обладателя. И, наконец, оно выскользнуло.
Пытаясь поймать его, пока весло не ушло под воду, Жене пришлось перегнуться через борт лодки. Успев схватить весло за лопасть, он вдруг опомнился и в панике поднял взгляд на своего соперника, ожидая, что этот промах окажется для него фатальным. Следом паника сменилась удивлением. Не смотря на стремительность всего происходящего, в доли секунды Евгению стало понятно, что шустрому сопернику хватило бы времени воспользоваться неловкостью николаевца. Но вместо этого будущий артиллерист, судорожно сжав свое весло в руках, скорчившись, сидел на месте, не двигаясь. Горемыкину в самую пору было начинать благодарить и прославлять Иоанна Крестителя - чудом казалось то, что слабительное все же, кажется, стало действовать. И, просветлев лицом, он повернулся в сторону Стивы и второго юнкера артиллерийского училища, проверить, ни подействовала ли «начинка» коньяка и на другого соперника.

+1

26

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Водные баталии не были редкостью для летних дудергофских сборов, и Стиве уже доводилось, пусть и не в первых рядах, но все же участвовать в подобных развлечениях. Теперь ему предстояло взять на себя обязанности «адмирала флотилии» и, следуя заветам корнетского комитета, проявить смекалку, доблесть и честь, вроде как всегда ведущие к победе. Что только ни лезло в голову в эти долгие мучительные секунды сближения лодок на полном ходу! Мстислав на вопрос, почему так бурлит и играет кровь, не смог бы сейчас внятно ответить и Господу Богу – то ли это от злой радости, то ли от страха и отчаяния, то ли от позднего осознания последствий своих действий. Нос «Драгуна» врезался в левый борт противника: «михайлоны» до последнего пытались отвести лодку в сторону, чтобы не причинить ей большого урона.  Всех участников баталии окатило водой, и «крещение» боя можно было считать успешным. Навряд ли, конечно, Предтеча одобрил бы подобное чествование его святого имени, но отступать было некуда. При столкновении Демидов тут же рванулся вперед, стараясь нанести первый удар и при этом не поднимаясь на ноги, ибо сильнейшая качка не позволила бы ему устоять, так что воевать пришлось бы в позиции «на раскоряку». Весло с глухим шлепком приложилось к шее артиллериста, тот потерял равновесие и неловким взмахом своего «орудия» метко попал противнику по уху. В голове зазвенело, из глаз посыпались натуральные искры, от которых должно было воспламениться все вокруг, мир покрылся цветными пятнами, а боль отозвалась по всему телу –от макушки до пят. Стиснув зубы, чтобы не заорать, как последний дурак, Мстислав, в свою очередь, ткнул «копьем» вперед в самый живот своего визави. Борьба шла нешуточная: лодки жалобно скрипели, взмахи весел заканчивались звучными ударами, брызги летели в разные стороны, да так обильно, что с участников действа можно было выжать не по одному ведру воды. Через пять минут головной убор николаевца улетел куда-то назад, на дно «Драгуна», а следом принялись отскакивать попавшие под раздачу пуговицы. Краем глаза Стива заметил, как его друг скрючился пополам, рассматривая, что творится за бортом. Сначала Демидову пришла в голову печальная мысль, что Женя потерял сознание, но тело шевелился, так что он сменил версию на нездоровье: вполне вероятно, коньяк мог решить начать вылезать обратно, и лишь когда при очередном парировании выпада оппонента, Мстислав не заметил у Горемыкина весла, то понял, что остался в поле единственным воином. Тем не менее, никаких печальных последствий утрата оружия за собой не повлекла. Один из «михайлонов» сидел с таким лицом, будто ему рвали нутро огненными клещами. Доставшийся Стиве «артопуп» сопротивлялся немногим более – почти следом за товарищем он схватился за живот и резко сел, выпучив глаза. План сработал вовремя, ибо необычайное побоище собрало уже на берегу значительное количество народа. Раздавались невнятные крики, видимо, зевак, разделившихся на лагеря и подбадривающих бойцов. Подобное внимание польстило юнкеру, и он победным презрительным взором окинул сникшего неприятеля в количестве двух человек. Демидов уже собрался было произнести речь над поверженным врагом и праздновать победу Славной Гвардейской школы, как, перекрывая общий гам, раздался яростный ор до боли знакомого голоса ротмистра Помазанского:
- Юнкер-ра! Суш-шить весла! Стер-рвецы! К берегу-у быстр-ра!!
Тон не предвещал ничего хорошего. Собственно говоря, что-то иное ожидать было трудно, и Стива мысленно приготовился к расстрелу, но прежде чем погибнуть геройской смертью верного сына отечества, следовало завершить начатое. «Николаевец» крепко схватил обеими руками борт «михайловской» лодки, намереваясь перевернуть ее.
- Ну-ка, друг, помогай. Прежде чем нам оторву головы, мы должны доказать, что наша победа – безоговорочна, - голос Мстислава звучал спокойно, уставше и обреченно. После того, как эскадроны не раз уже проиграли казачьим сотням на маневрах, ждать, что командир смилостивиться, было бы верхом наивности.

+1

27

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Следом за товарищем второй юнкер-артиллерист, сраженный действием слабительного в коньяке, не смог более сражаться со своим соперником. Лицо Горемыкина просветлело и озарилось победоносной улыбкой. Бросив насмешливый взгляд на михайлонов, Женя, достав, наконец, и развернув весло, вернул себе нормальное положение на сиденье. Взгляд юноши устремился к берегу, на котором собралась целая толпа любопытствующих зрителей. Только сейчас он заметил, сколько людей наблюдало за их сражением. До центра озера доносились крики сочувствующих питомцам того или иного училища и особливо юнкеров Славной Гвардейской школы, честь которой так удачно была защищена сейчас в водной баталии. Но все эти громкие голоса не способны были заглушить собой гневный рев начальника эскадрона. Требование немедленно возвратиться к берегу услышано было вполне отчетливо. План действий приближался к своему закономерному завершению. После того, как юнкера, вместо давно уже позабытых полуинструментальных съемок, учинили инсценировку ограбления арсенала, сами украли лодку, да к тому же теперь еще от них разило и выпитым коньяком, ожидать благополучного исхода не приходилось. То, что отвечать придется по полной программе, было ясно как божий день с самого начала предприятия, но теперь хотя бы будет не так обидно, как ежели бы опасения, терзавшие Горемыкина до начала баталии, сбылись.
Мысленно настраивая себя как можно спокойнее встретить на берегу свою участь, Женя привычным движением руки потянулся к затылку, дабы поправить фуражку, и тут с прискорбием заметил, что успел уже лишиться головного убора. Озадаченный этим фактом, Горемыкин, не особо обращая внимания на суетившегося впереди Стиву, вновь посмотрел за борт, предполагая, что фуражка свалилась с его головы именно того, когда он едва не остался без весла. Поиски успехом не увенчались, и прекратил их Женя, когда услышал друга. Обернувшись к Демидову, юнкер тут же догадался, чем хочет завершить их победу Мстислав и, плюнув на поиски фуражки, перебрался ближе к другу, чтобы удобнее схватиться за борт лодки поверженных артиллеристов. Вновь юнкеров окатило водой, когда с громким всплеском судно соперников перевернулось. Наблюдая, как из-под воды выплывают михайлоны, одновременно ругаясь, кашляя и пытаясь ухватиться за перевернутое дно своей лодки, Женя тыльной стороной ладони утер капли с лица и вернулась на свое место.
С берега вновь доносился крик ротмистра Помазанского, который уже едва ли не был готов лично садиться в лодку и плыть за своими подопечными.
- Ну, теперь можно смело отправляться навстречу смерти, - взяв вновь в руки весло, усмехнулся Евгений. После того, как их несколько раз окатило прохладной водой Дудергофского озера, коньяк постепенно выветрился из головы, и смелости предстать перед командиром было уже не столь много, но греб Горемыкин по-прежнему уверенно, всматриваясь в нервно метавшуюся по берегу фигуру Помазанского.

+1

28

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

одет

короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черною широкою полосою кушак, начищенные сапоги, летняя фуражка

Перед тем, как со всем почтением отправить заклятых конкурентов праздновать Ивана Купалу по самую макушку в водах священного Дудергофского озера, Стива успел содрать с одного из них фуражку, после чего при помощи верного соратника осуществил задуманное. Михайлоны, вдруг догадавшись о намерениях николаевцев, не успели толком оказать сопротивление, и последний на сегодня водяной душ оказался полон брызг славной победы. На берегу взревела блажным ором поддержка Гвардейской Школы, и среди «болеющих» всенепременно должны были оказаться почетные члены «корнетского комитета», от настроения которого сейчас зависела, ни много ни мало, дальнейшая судьба двух накуролесивших юнкеров. Если «корнеты» за «зверей» не вступятся, то мученическая смерть обоим гарантирована: даже если Помазанский их не тронет из уважения к статусу родителей, то отец Демидова точно расстреляет сына за позорное исключение. Впрочем, может быть, оно и к лучшему: «покомандует»» с год «полчком», вернется «полковником», а, тем временем, заветная мечта стать истинным гусаром покроется плесенью и прорастет ковылем. Стараясь не падать духом, Мстислав тут же надел «трофейную» фуражку на голову Евгению, так чтобы она весело сидела набекрень, демонстрируя жизнерадостный и неунывающий дух ее владельца. Не смотря на разительные отличия предметов формы двух соседствующих училищ, Стива понадеялся, что в пылу ярости начальник эскадрона не сразу заметит вопиющей подмены.
- Держи подарок, - сопроводил свои действия пояснением Демидов. – С паршивой овцы хоть шерсти клок. Потом в карцере подменим на нашу, - после краткого экскурса в недалекое их будущее, в котором уже вместо могил оптимистично замелькали привычные зарешеченные окна, юнкер взялся за весло, и в отличие от «однокорытника» греб с откровенной ленцой. Чем больше расходился ротмистр, тем меньше Мстиславу желалось иметь с ним беседу, поэтому он иногда вскидывал победным жестом вверх руку, приветствуя ликующую толпу юнкеров, которых уже разгоняли офицеры, тщетно призывая к порядку, но, то, как браво разделалась с артиллерией кавалерия, вызывало всеобщий буйный восторг, и радостные возгласы не утихали, что давало определенную надежду выжить. Помазанский был уже ярко-налитого алого цвета, но кричать перестал, равно как и метаться. Он стоял в позе неминуемого возмездия, сложив на груди руки и мрачно поглядывая на веселящуюся толпу и приближающиеся повинные головы. Демидов, едва «Драгун» встал на мель, первым спрыгнул на воду и оказался в объятиях друзей, что-то вопивших ему в ухо, хлопавших по плечам и даже пробовавших качать его. Попав в гущу ликования, Мстислав даже на некоторое время потерял из виду Женю, и увидел его снова, когда уставший ждать окончания чествования ротмистр, наконец, угомонил юнкеров выстрелом из револьвера вверх. Даже усы у него подрагивали от плохо скрываемой злости, когда он направился к сразу дурно почувствовавшему себя Демидову, мигом перекинувшегося с Горемыкиным оробевшим взглядом. Но на полпути перед Помазанским возникли две рослые фигуры «корнетов», что-то вполголоса начавшим ему говорить, отчего командир эскадрона остановился и, стараясь снова не перейти на хай, принялся горячо спорить с подопечными. Всюду стоял недовольный гул.
- Что, Жень, может, сбежим, пока не поздно? – кислым тоном спросил Стива. – Вдруг «дядьки» не спасут наши головы? Или уже помирать, так с музыкой?

+1

29

Горемыкин Е.А.

http://sg.uploads.ru/t/ox0B1.jpg

Евгений Александрович Горемыкин, 18 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища. Не глуп, но немного ленив. Добродушный, мечтательный молодой человек, любящий веселье и легко соглашающийся на всевозможные авантюры.
Внешний вид:
короткая белая рубаха с погонами училища, сине-серые рейтузы с алым кантом, алый с черной широкой полосой кушак, сапоги, летняя фуражка.

Чем меньше становилось расстояние от лодки до берега, тем быстрее улетучивалась готовность Жени храбро встретиться с ожидавшей их с товарищем участью, которую олицетворяла сейчас грозная фигура Помазанского. Командир эскадрона наблюдал за приближающимися юнкерами, и Горемыкину казалось, будто он уже чувствует на себе этот яростный взгляд, буквально заживо его испепеляющий. Какого же будет стоять прямо напротив него, и куда делась готовность сойти на берег победителем, не чувствующим страха? Женя нервно дернул плечом, бросая взгляд на «молочного брата», приветствующего поднятой рукой ликующую толпу на берегу озера. Доносившиеся возгласы все же немного подбадривали. Ненавистные «михайлоны» были повержены, что не осталось незамеченным и должно было быть учтено во время решения участи николаевцев.
Успокаивая себя этой мыслью, Евгений спрыгнул с лодки, оказавшись в водовороте громких  криков и ликования. Находясь в центре сего крайне эмоционального действия, невозможно было не поддаться общему настроению. Нервозность от предстоящего разговора с начальником эскадрона уступила место сладкому чувству победы и гордости за нее. Женя отвечал на восторженные возгласы и чествования от николаевцев, в полной мере наслаждаясь происходящим. Хотя водные баталии между кавалерией и артиллерией здесь были не редкостью, каждая победа Славной Гвардейской школы всегда становилось поводом громко отметить заслуги своих товарищей, защитивших честь родного училища. Оказаться виновником неудержимой радости всех юнкеров-николаевцев льстило самолюбию Евгения. Но ровно до того момента, пока внезапным выстрелом из револьвера в воздух ротмистр Помазанский мигом не успокоил всех своих подопечным, напомнив виновникам всего происходящего, что всему буйству радостных эмоций вот-вот придет конец, а отвечать им за свои поступки придется долго и сполна.
Юнкера расступились, открыв для начальника эскадрона возможность прямо подойти к Демидову и приблизившемуся к ней Горемыкину. Женя поймал взгляд друга, но ответить смог точно таким же - растерянным и не внушающим уверенности. Еще несколько минут до развязки и надежду, что она не окажется чересчур печальной для защитников чести Славной Школы, подарили юнкерам их «дядьки».
- Вот бы вообще не помирать, - медленно ответил Горемыкин, наблюдая за тем, как «корнеты», судя по всему, пытались спасти шкуры «героев». Настрой Демидова совершенно не нравился Жене, так как напрочь лишал и его самого последних капель уверенности, что все еще может обойтись «малой кровью». Старшие юнкера отошла от Помазонского, «одарившего» Мстисла и Евгения яростным взглядом, от которого сердце ушло в пятки.
- Теперь точно поздно. Не успеем сбежать, - напоследок бросил Евгений, вытягиваясь струной под взором приближающегося начальника эскадрона.

+1

30

Демидов

Мстислав Андреевич Демидов ("Стива"), из дворян, 19 лет, юнкер второго взвода Николаевского кавалерийского училища, любознательный молодой человек, любящий и умеющий сочинять для себя и окружающих разнообразные развлечения, грезит подвигами, отважен, благороден, имеет хорошие отметки по предметам.
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/822bf85128f651492f1c4b29e9854e6a.jpg

- Меня, конечно, радует твоя неистребимая вера в наше везение, но…, - нервно хмыкнул Стива, видя, как «благородные корнеты», ставшие примерно такого же неприятного цвета, как и ротмистр, упираются, настаивая на своем. Похоже, дело стало уже не столько в самих провинившихся, сколько в авторитете «комитета». Если сейчас прилюдно мнение «комитет» оставят за бортом, то позиции главного судии судеб младшего курса серьезно пошатнутся, чего, ясень пень, допустить старший курс никак не мог. Кроме того, если миссия «благородных корнетов» по спасению двух излишне ретивых «зверей» с треском провалится, то старшие могут запросто выместить неудовольствие на юнкерах, выставивших их на всеобщее посмешище. Тогда обоим «флотоводцам» придется умереть дважды: сначала от рук начальства, а потом быть добитыми собственными «дядьками». Это не считая последующей встречи с возмущенными их безалаберностью родственниками. Отец Демидова так точно убьет его, если последует отчисление. -…Но, как только Помазанский прознает про нашу шутку с арсеналом, то за это точно под трибунал пойдем… по законам военного… послевоенного времени, - часть краткой речи Мстислав закончил почти шепотом. Чем позже догадаются об этой их не самой порядочной проделке, тем лучше. Тем временем накалившаяся ситуация близилась к своей логической развязке. Командиру эскадрона предстояло принять непростое решение. С одной стороны доверие юнкеров, а с другой – начальник Славной Школы, генерал-майор Марченко, рьяный борец против цука и прочих проявлений самостоятельности будущих кавалеристов. И, судя по тому, как гам прекратился, и «корнеты» отступились от ротмистра, это самое решение он принял. «Чтобы ни случилось, держаться с достоинством», - повторял про себя как молитву Стива, чувствуя, как душа убегает куда-то в пятки надраенных до блеска сапог. Он следом за другом встал по стойке «смирно», расправив плечи и готовясь принять кару.
- Не стали бы мы убегать, Женя, - строго, по-взрослому отозвался Демидов. – Это не в традициях юнкеров нашей Школы.
Ротмистр остановился прямо перед носами обоих молодых людей. Он, не находя нужных слов, попеременно переводил взгляд то на одного, то на другого, и при этом жесткие длинные усы у него топорщились, как у взбесившегося кота. Не смотря на катастрофичность ситуации, Мстислав понимал, что едва может удержаться, дабы не прыснуть от смеха.
- Перевожу в третий разряд… обоих… навечно, - задушенным голосом, наконец, начал вещать Помазанский. – Пятнадцать суток - под арест, под особый мой личный надзор! Еще хоть раз… хоть раз…, - палец в белой перчатке грозил, едва не стуча по лбу провинившимся юнкерам. – В армию пойдете! Оба! Надеюсь, я доступно объяснил, господа? Кр-ругом! Ма-арш отсюда, чтобы я вас не видел и не слышал сегодня! – тихий голос ротмистра все-таки прорезался до крика, и под раздачу попал весь николаевский лагерь. – Эска-а-адрон! У вас занятия по полуинструментальной съемке! Через десять минут я начну сбор результатов ваших работ, так что извольте приготовить планшеты! А с вас двоих –спрошу особо, - палец ромистра ткнул сначала солнечное сплетение Демидова, а следом и Горемыкина. – Не отделаетесь вы у меня пятнадцатью сутками, - командующий эскадронам развернулся на каблуках и принялся разгонять юнкеров, требуя всем вернуться в лагерь. Стива не знал радоваться ему или кричать от ужаса, памятуя, что съемку местности они оба не то, что не завершили, но даже и не начинали. В этот момент к обоим все еще тянущимися вверх кипарисами друзьям подошел один из «корнетов».
- Вольно, молодые, - с довольной улыбкой повелел рожденный из пены Дудергофского озера почти небожитель. – Не дрейфьте, съемки содрать мы вам дадим. Молодцы, славно отделали артиллерию. И готовьтесь к посвящению, сугубцы, у вас-то хвосты отпадут наверняка,  - гоготнув, «корнет» пошел к ожидавшей его компании юнкеров старшего курса, а Демидов ошарашено посмотрел на «молочного брата»:
- Ну, дела…,  -только и смог вымолвить он. Все-таки не каждый день им выпадала возможность разгромить арсенал, надраться коньяку, устроить водную баталию, заслужив похвалу «дядек», и при этом сравнительно легко отделаться.

+1


Вы здесь » Российская империя: новая история » Лѣтопись » Делу время, потехе час